– Знаешь, впервые за десять лет ты просишь отстранения от работы, – говорит Валдман. – Ты справлялся с сенаторами, спортсменами и международными пивными конгломератами для меня, но вдруг струсил? Ты слишком робок, чтобы справиться с кучкой монахинь?
– Я вовсе не робкий, – говорю я, защищаясь.
– Тогда в чем же дело?
Я решаю открыть часть правды, которая не касается Зенни.
– Моя сестра покончила с собой из-за священника-растлителя. Мне жаль, но у меня слишком много претензий к церкви, чтобы работать напрямую с сестрами.
Я бы предпочел оставаться, что называется, за кадром.
Валдман делает глоток и причмокивает губами.
– Ну, не могу сказать, что совсем не разочарован, поскольку все равно считаю тебя лучшим, кто мог бы справиться с данной проблемой. Но в то же время не могу отрицать, что у тебя чертовски веская причина сторониться монахинь.
– Значит, вы найдете кого-нибудь другого, кто будет работать с ними?
– Да.
Слава яйцам.
– Благодарю вас, сэр. Со своей стороны, обещаю, что сделаю все от меня зависящее, чтобы урегулировать этот вопрос.
– Я знаю, что ты это сделаешь, – отмахивается Валдман. – Шон, ты хороший сотрудник, и я уверен на сто процентов, что ты все исправишь.
«Рад, что хоть кто-то уверен», – думаю я.
* * *В тот вечер, проведав маму в больнице, я отправляюсь в клуб, чтобы выпустить пар и отпраздновать свой успех, что мне так и не удалось сделать прошлым вечером. Знаю, стриптиз-клубы обычно пользуются сомнительной репутацией, и, вероятно, обнажение за деньги по сути своей настолько непристойное занятие, что никакое богатство не поможет очистить репутацию, но данному заведению это почти удалось, потому что здесь крутится много денег.
Это эксклюзивный клуб, куда можно попасть только по приглашениям, и его двери открыты только для членов (да, мужчин и женщин), которые зарабатывают не меньше миллиона в год. И, кроме того, мне нравится, что это место по своей сути порочное."
"Поскольку я тоже порочный человек и в ближайшее время меняться не собираюсь.
Я заказываю себе виски «Макаллан» и выхожу из бара. Клуб находится на верхнем этаже небоскреба в центре города, и, хотя коктейль-бар и танцевальные площадки огорожены от окон стеной, по периметру клуба тянется широкий коридор, где члены клуба могут отвечать на телефонные звонки или просто любоваться городом, чем я сейчас и занимаюсь. Со стаканом в руке разглядываю четкие линии своего собственного здания в нескольких кварталах отсюда.
