– Когда ты кончишь, – поправляет она себя, поднимая на меня глаза, – куда это денется? На живот? На твою руку?
Я откидываю голову на спинку кровати, пораженный. Зенни слишком сексуальна, неопытна и дерзка…
– Смотри, – хрипло отвечаю ей и спустя несколько часов воздержания наконец-то могу позволить себе испытать разрядку. Меня словно разрывает на части, тело скручивается в тугой узел, а затем лопается, и я оказываюсь там. За гранью. Падаю прямо в пропасть, перед глазами появляются яркие вспышки, а глубоко в паху разгорается жар и, подобно вулкану, выплескивается наружу густыми, мощными струями.
Горячие белые струи, похожие на краску, растекаются по всему животу, скапливаются в пупке, застревают в волосах, как толстые жемчужины, сползая обратно к члену, и, наконец, изливаются мне на руку. А я продолжаю мастурбировать, выжимая все до последней капли, пока из груди не вырывается протяжный стон мучительного блаженства."
"Пока я не откидываюсь назад в полном изнеможении и тяжело дыша.
Зенни рассеянно проводит пальцем по сперме на моем животе, подносит его ко рту и облизывает, и при виде этой картины мой обмякший член болезненно пульсирует.
Она очаровательно морщится.
– Горькая.
Я смеюсь.
– Да, думаю, общее мнение таково, что вкус спермы ужасен. Обычно люди идут на многое, чтобы она не попала им в рот.
Зенни слегка пожимает плечами у меня на груди.
– Я хочу перепробовать с тобой все, – говорит она. – Даже то, что другие женщины не хотели.
Я ничего не отвечаю.
Не могу, потому что внезапно к горлу подкатывает ком, который не дает произнести ни слова. Вместо этого я крепко прижимаю Зенни к груди, и мы долго сидим в обнимку, молчаливые и липкие. И все это время я размышляю о том, что испытываю чувства, которые такой взрослый мужчина, как я, не имеет права испытывать к такой молодой женщине, как она, и попросту не знаю, что мне с этим делать.
XV
– Нам нужно принять душ, – наконец говорю я довольно неохотно. – А потом можем лечь спать.
Она вздрагивает рядом со мной (уверен, она уже почти уснула), и ее локоны приятно щекочут мой подбородок, когда она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.
– Ты хочешь, чтобы я осталась на ночь? – спрашивает она таким тоном, как будто я попросил ее пожертвовать почку.
И тут просыпается моя любовь покомандовать.
– Ты не поедешь за рулем так поздно. Это небезопасно.
Она закатывает глаза.
Это очаровательно, но я все равно щипаю ее за попку.
– Эй, я не шучу.
