Розовый песок искрил крупными стразами. Прибрежная осока вышла из тени и стала яркой зеленью, будто внутри ее коротнул электрический кабель. Ошарашенные ударом солнечных прожекторов, из зарослей выскочили две изумрудные лягушки и самоотверженно утопились, разбрызгивая бриллианты капель. Медный перманент Батутовны тоже оказался вовлеченным в светопреставление. Шевелюра новоиспеченной Джульетты горела как купола храма в знойный полдень.
– Беги, – подтолкнул ее Анатоль. – Ну, давай!
Батутовна было встрепенулась, рванула вперед, но тут же поперхнулась одышкой.
Агроном снял сандалии, закатал штаны по колено и тоже ускорил шаг по воде. Они сближались, и, казалось, ничто не могло помешать этому движению навстречу.
Солнце вышло на крещендо. Ветер шевелил осоку, волосы главных героев и немногочисленных зрителей. Все было в лучших традициях мелодрамы. Но когда между бывшими влюбленными осталось пару метров, Батутовна остановилась и замахала руками в знак протеста. Дальнозоркая, она весьма четко увидела перед собой дряхлого деда с единственным зубом во рту и даже на расстоянии почувствовала запах этого рта и этого зуба.
Очарование схлынуло, бабка в струящемся платье резко повернула назад и, добежав трусцой до Красавцева, вцепилась в его плечо.
– Толя, я не хочу. Давай его назад. Свят, свят, свят. На хрен, на хрен…
– Мама, что за моветон! – ужаснулся Анатоль. – Куда мы его денем, если сами же пригласили. Давайте же, играйте свою роль до конца!
– Хуан, сделай что-нибудь, – взмолилась Батутовна.
– Могу заманить его в глушь и пристрелить из двустволки, – предложил испанец.
Пока они переговаривались, агроном добрел-таки до взволнованной троицы и протянул руку.
– Данила Константинович. Соловьев."
"– Добро пожаловать! Всегда рады. – Анатоль пожал его старческую сухую ладонь.
– А это ты, что ль, Палаша? – обратился он к Батутовне.
– Я… Не узнал?
– Да почему ж. Узнал. Ты тут одна женского пола.
– Вот те комплимент, – всплеснула руками Пелагея Потаповна. – Ты, что ли, красавцем стал?
– Ну раз мы оба постарели, значит, и дуться неча.
Пойдемте к столу, – по-хозяйски распорядился гость.
Они вошли во двор, пропустив агронома вперед. Он поставил коричневый облезлый чемодан на крыльце, снял панамку и обошел коридор, кухню и комнаты по часовой стрелке.
Рафаиловцы переглянулись. Данила Константинович сделал то же самое еще раз. Батутовна, спрятавшись за Андрюшу, незаметно покрутила пальцем у виска. Соловьев совершил третий круг.
