– Прыгай, полковник, прыгаааай!!!
Он зажмурил глаза и сделал шаг.
Больше ничего не помнил. На подоконнике корежился и плавился в огне его мобильный телефон, на который беспрестанно звонила прозревшая Олеська.
* * *Очнулся в палате. Пышная, как пуховая подушка, медсестра заорала:
– Сюда, он открыл глаза!
Набежали люди в белых халатах. От них он узнал, что рожден в рубашке, что повреждены легкие, но это ничего, это лечится.
Около двух недель пролежал в престижном ожоговом центре, куда не пускали никого, даже самых близких.
А после выписки купил огромный букет и поехал домой. Звонил в дверь, а у самого бил метроном в висках. Сейчас она откроет, любимая, теплая, заплаканная, измученная ожиданием…
И она открыла. Бросилась на шею, зацеловала до смерти.
– Я молилась… Только бы ты был жив, только бы тебя можно было вылечить. Я бы приняла тебя любого, обгоревшего, нецелого… Какое счастье, что ты рядом…
Под ногами вился Андрюшка, нежный, кудрявый, ничего не понимающий.
И счастливый Красавцев готов был гореть каждый день, чтобы она встречала его именно так… влюбленной, виноватой, верной…
* * *Теперь он снова стоял у собственной двери. В голове стучало, но предчувствия счастья не было.
Он вставил ключ в замок и провернул два раза. Хотел толкнуть плечом, но почему-то осекся. Надавил дрожащим пальцем на клавишу звонка.
Послышались шаги. Не ее. Дверь открыл мужик с масляным лицом, в китайском халате, прихлебывая кофе из чашки в правой руке.
– Вам кого? – спросил он.
– Догадайся, уйод, – рассвирепел Анатоль.
– Олесь, тут какой-то картавый дед пришел, – по-хозяйски крикнул мужик внутрь квартиры.
Олеська выбежала полуголая, прикрытая простыней.
– Толик? Как? Зачем ты?
– Это тебе, – Красавцев ткнул благоухающим букетом ей в грудь.
Она не смогла его принять – руки были заняты простыней. Тюльпаны и нарциссы упали к голым стопам с красивым нюдовым педикюром.
– А ты пшел вон отсюда, гнида.
– Анатоль подцепил любовника за шиворот и выволок вместе с чашкой недопитого кофе на лестничную площадку. Тот мычал и взывал к Олесиному здравому смыслу.
– Здравый смысл, говоришь? – обратился Красавцев к пристыженной Олеське. – Не могла найти мужика подостойнее? Во всем городе не нашлось? Взяла бы билет в Москву, там бы поискала, у тебя проблемы с деньгами?
– Не паясничай, – сухо ответила Олеська. – Он ничего для меня не значит.
