Ну что же, эти трое могли высмотреть меня из окна, а теперь спешили следом, стараясь не отставать. Но при этом держались на приличном отдалении.
Я догадывалась, кто это мог быть, но разбираться с ними у меня не было времени.
Не сейчас, сказала я себе.
Вместо этого бежала по дорожкам, ругая себя на все лады за то, что не сходила к целительницам и не взяла успокоительного для Риз, когда ее поведение стало совсем уж странным — тогда, когда она почувствовала внезапную и необъяснимую любовь к Томасу Хансену.
Учитывая, что мы почти все время провели вместе и со мной этого не случилось — наоборот, я считала Томаса слизняком, который за два дня так и не смог собраться и превратиться в нормального человека! — значит, было что-то…
То, что сделала Риз и чего не сделала я.
Ну что же, я почти не сомневалась в том, что причиной ее поведения стали конфеты, которые принесла Дебора Шторм, подложив перед этим в них какую-то гадость.
Я вспомнила невысокого роста темноволосую девушку с мелкими чертами лица, которая сидела, забившись в угол своей кровати, пока я вышвыривала из их комнаты виверн.
Дебора смотрела на меня, словно трусливый хищник из своей норы, дожидаясь удачного момента, чтобы вцепиться добыче в горло.
Похоже, она его дождалась.
Но пусть шоколадные конфеты выглядели красиво и пахли вкусно, у меня они ассоциировались исключительно с ложью. Зато Риз съела все до единой, после чего начала бредить Томасом Хансеном.
Перед тем, как выбежать из комнаты, я быстро распотрошила пустую коробку. Нашла сбоку надпись: «Единственной и неповторимой Селии Винслер от обожающего тебя Декстера».
Ну что же, в этом деле были замешаны двое — Дебора Шторм и Селия Винслер (сомневаюсь, что некий Декстер, потерявший голову от любви, был в курсе, на что пойдет его подарок). А Селия даже не озаботилась тем, чтобы достать новые сладости для своей подлости — они добавили приворотное зелье в то, что нашлось под рукой!"
"За это их ждала суровая расплата, но сперва мне нужно было отыскать Риз!
Бедная, бедная моя подружка, крутилось в голове.
Ненависть мерзкой четверки была направлена против меня, а пострадала именно она. Но я тоже хороша — не уследила…
Подстегиваемая подобными мыслями, прибавила ходу. Вскоре показался полутемный трехэтажный корпус мужского общежития, в нескольких окнах которого слабо мерцали огоньки прикроватных светлячков.
