Неужели хотела, чтобы я выпустила ее на свободу? Открыла бы ее клетку, как сделала с дверью в зверинце, чтобы она тоже смогла улизнуть из заточения?
Но разве я имела право это сделать? Взять и сразу же нарушить правила Академии Драконов, стоило здесь только очутиться? Освободить злейшего врага небесного народа, потому что сама к нерлингам не принадлежала и вражды к вивернам не испытывала?
Но мне так хотелось остаться на Эльрене и однажды получить гражданство!..
Только вот из головы не выходил давящий взгляд виверны.
Тут в дверях кабинета декана показалась заплаканная Риз, прервав мои размышления. Сказала мне, что Мартин Вебер меня уже ждет, так что я могу идти на беседу к декану.
— Что случилось? — растерялась я. — Погоди, что он тебе такого сказал⁈
— То, что я и должна была услышать, — тусклым голосом отозвалась Риз. — Просто… довольно сложно принять, что мой отец, скорее всего, мне неродной, иначе драконью метку не объяснить. Прямое родство с небесным народом, по-другому она бы не появилась… Значит, либо моя мама, либо мой отец были с Летающих островов.
Но это точно не мама, так что…
— Ох, Риз!
— Иди, Эйвери, тебя уже ждут, — произнесла она. — Мне нужно немного побыть одной.
И я, кивнув, оставила ее в покое.
…В кабинете Мартина Вебера было светло и прохладно, а обстановка показалась мне выше всяческих похвал.
В детстве, когда я пару раз бывала в доме мэра Чаверти, то видела нечто похожее.
Все казалось дорогим и добротным — и темная мебель, и два низких кожаных кресла возле окна, рядом с которыми расположился маленький столик с инкрустированной столешницей.
И массивные шкафы с множеством книг, а также замысловатая бронзовая чернильница в виде спящего на собственном хвосте дракона, с воткнутым в нее сизым гусиным пером.
Сам владелец кабинета тоже… оказался выше всяческих похвал.
Мартин Вебер к этому времени уже успел скинуть черную куртку всадника и переодеться. Теперь на нем были черные штаны, обтягивающие узкие бедра; белая рубашка оттеняла загар, а на меня уставились пытливые ярко-синие глаза.
На это я отстраненно подумала, что столь великолепный мужчина вез меня на своем драконе и, можно сказать, обнимал несколько часов подряд, нашептывая на ухо слова утешения.
И я почти к нему прониклась… Но все же не до конца.
Зато сейчас на лице декана застыло недовольное выражение.
— Кто именно это сделал? Кто закрыл вас с мисс Дольских в зверинце? — вместо слов приветствия ледяным тоном поинтересовался он.
