Заодно вы получите гражданство Нерлинга и сможете остаться в Мире Летающих Облаков уже навсегда. Я знаю, о чем говорю, потому что сама с Суши, — добавила она и улыбнулась. — Но если у вас ничего не получится, вы отправитесь домой.
— А как скоро мы сможем отправиться домой? — с надеждой спросила у нее Риз.
— Уже после второго Призыва, когда станет ясно, насколько силен ваш дар. Если он будет слабым, то удерживать вас здесь никто не станет, — спокойно произнесла Кэсси, но мне показалось, что ее голос похолодел.
— Впрочем, декан Вебер расскажет обо всем лучше меня. — Посмотрела на Риз. — Кстати, тот парень, который привез тебя на своем черном драконе… Знаешь, кто он?
— Его зовут Эйдан МакГилл, — отозвалась я, потому что Риз, услышав вопрос, тотчас же впала в ступор.
Еще и покраснела и опустила глаза.
— Все правильно, именно так его и зовут, — кивнула Кэсси. — Заодно он — наш наследный принц. Эйдан Церон МакГилл, будущий правитель Нерлинга.
Так что…
Не договорила. Потому что Риз зашаталась, а я подставила ей плечо, чтобы она не упала.
Из черного рюкзачка на меня пахнуло сдобой, и я подумала: кажется, я схожу с ума от голода и обилия впечатлений!
* * *Риз приходила в себя, сидя на кровати в нашей комнате на втором этаже женского общежития.
Для нас быстро нашлась свободная — Кэсси об этом позаботилась. Заодно пожилая комендантша выдала каждой по стопке с формой — причем не черной, а темно-зеленой, какая и полагалась первокурсникам, еще не прошедшим проверку Призывом.
Заодно посоветовала мне сжечь в драконьем пламени все то, во что я одета.
В ответ я выдавила из себя кривую улыбку.
В комнате нас ждали идеальная чистота, белоснежное постельное белье, а еще полотенца, потому что в общежитие был проведен водопровод.
Да, в небольшой комнатушке, соседствующей с нашей с Риз общей спальней, за шторкой из неизвестного мне шуршащего материала обнаружились блестящие железные краны, а из круглого отверстия под потолком текла… вода!
Чудо чудесное!
Потому что о водопроводе в общине Таккеров слышали далеко не все, а вживую видели и пользовались если только преподобный и его дочь, так как лишь один дом в деревне удостоился чести иметь подобное.
Все остальные довольствовались редкими омовениями в тазиках по праздникам.
