Кроме одного: мне стоило держать рот на замке.
Но тут явился еще и Кайден — как раз в тот момент, когда я отправила Риз в общежитие, отдав ей свою сумку с учебниками, а сама собиралась воспользоваться портальным переходом. Тут мимо меня пролетел Зигурт. Приземлился на плацу возле общежития, и я решила дождаться, когда ко мне подойдет Кайден.
Мне не терпелось узнать от него новости насчет Деборы и ее отца.
— Я решил этот вопрос, — явившись, произнес Кайден. — Сделал для Терренса Шторма все, что было в моих силах.
Дальше этим делом будут заниматься мои поверенные. Но я просмотрел бумаги — думаю, правда на стороне Деборы и ее семьи.
— Спасибо! — с чувством произнесла я. — Семья Шторм никогда тебя не забудет, как и Драконьи Боги! Уверена, они по достоинству оценят твою доброту.
Кайден ухмыльнулся. По его лицу было видно, что ему глубоко наплевать на всех вышеперечисленных.
— Неплохо бы это обсудить, — произнес он. — Можно сказать, вчера я безвинно пострадал, по твоей просьбе решая проблемы чужих мне людей.
— Не понимаю, в каком месте ты безвинно пострадал, — насторожилась я.
— Потому что я занимался не тем, чем мне хотелось бы. Не показал тебе Край, как собирался сделать. Не попытался тебя поцеловать, Эйвери Таккер! Не получил заслуженную пощечину и множество других удовольствий. Не кажется ли тебе, что ты задолжала мне свидание?"
"Мне так не казалось, но я прекрасно понимала, что переспорить или доказать обратное Кайдену у меня все равно не получится.
Поэтому я трусливо разломила цилиндрик и сбежала во вспыхнувшее кольцо магического перехода, сразу же очутившись в кабинете Мартина Вебера.
Меня уже ждали, но на этот раз обстановка в кабинете Мартина Вебера претерпела серьезные изменения.
Шторы на окнах оказались задернуты, и повсюду горели свечи, а вовсе не магические огоньки. Заодно приторно пахло благовониями, словно я вновь очутилась в нашей церкви, с алтаря которой любил так страстно проповедовать отец Таккер, обвиняя человечество в страшных грехах.
А Эйвери Таккер, худшую представительницу этого человечества, с особенной силой.
Навеянные сладковатым запахом воспоминания о жизни на Чаверти моментально разрушили атмосферу уюта, которую, подозреваю, пытался создать Мартин Вебер.
Голову сдавило тяжелым обручем, дыхание перехватило, но я, конечно же, промолчала. Ничего ему об это не сказала.
Отдышавшись, выдавила из себя улыбку, после чего заявила, что все выглядит очень уютно.
