Или же причина была в том, что Кайден уселся позади меня, но седла располагались настолько близко, что я почувствовала не только прикосновение его крепкой груди, но и то, как спокойно и размеренно билось чужое сердце?
— Ну что же, в путь! — произнес он, и через несколько секунд Зигурт взлетел в воздух.
Напряжение постепенно стало меня отпускать, и уже скоро я в полнейшем блаженстве закрыла глаза, чувствуя, как меня переполняет безудержная радость.
В какой-то момент стало предельно ясно, что воздух и полеты — это моя стихия.
И именно сейчас, верхом на драконе, я бесконечно, беспредельно счастлива…
Но какую роль в этом играл сидевший позади меня Кайден, я пока еще не разобрала.
— Что скажешь, если мы немного прогуляемся по городу? — стоило нам подняться над академией, спросил у меня Кайден. Наклонился к моему уху, заодно прижался грудью к моей спине. — Времени у нас еще много.
И я, отстранившись, дала свое согласие.
Уже через несколько минут Зигурт приземлился на одной из центральных площадей Эльрена, похоже, специально задуманной для этой цели.
Кайден его отпустил, но сказал мне, что тот вернется через несколько часов, чтобы забрать нас из дома мэра.
Мы же прошлись по оживленным улочкам опрятного городка; люди глазели на нас, а мы глазели на них. На стихийном рынке Кайден купил для меня кулечек миндаля в сахаре — потому что я проговорилась, что всегда мечтала такие попробовать, но у меня никогда не хватало денег.
Пришлось согласиться на сладости, хотя я не собиралась ни о чем у него просить.
На вкус орехи оказались чудесными, да и сама прогулка была наполнена спокойствием, а еще моим смехом, потому что Кайден, когда он пребывал в настроении, не ерничал и не язвил, оказался отличным собеседником, которому еще и удавалось постоянно меня смешить.
Так мы и гуляли; я слушала его рассказы об Академии Эльрена, иногда давясь от смеха. Кайден же поглядывал в мою сторону с явным удовольствием.
Но не он один.
Несколько раз мне вслед свистели, а Кайдену даже с легкой завистью заявили, что он счастливчик, раз уж урвал себе такую девицу.
— Знаю, знаю! Мне по жизни везет, — важным голосом отзывался тот, а на лице была привычная ухмылка.
Но он был доволен происходящим, вне всякого сомнения.
Опомнились мы лишь на другом конце Эльрена в тот момент, когда круглые часы на Ратуше стали бить шесть часов вечера.
Это означало, что прием у господина Лиарса уже начался, а мы все еще были довольно далеко от нужного места, поэтому надо бы поспешить.
