Боль в руке…
Чужое лезвие скользнуло в сантиметре от моего живота, и я снова разорвал дистанцию, следя за противниками.
Прыжок. Рывок. Есть!
Нож латиноса звякнул о стену, выбив несколько ярких искр из каменной кладки, и улетел в темноту…
Почти… Я почти достал его, но снова пришлось разрывать дистанцию, и их снова двое… Чёрт!
По локтю бежит что-то горячее и липкое, но глянуть просто нет времени. Хотя, и так понятно — что. Когда это они успели меня полоснуть?
— Джимми, Джимми! Сюда! Они здесь!
Парни на секунду отвлеклись на звук женского голоса, а через мгновение в нашу толпу, словно дикий ураган, ворвался бородатый байкер, принявшись яростно расшвыривать латиносов ударами тяжёлого армейского ботинка и помогая себе монтировкой, сжимаемой в левой руке…
Бармен «Рыбы»? Неожиданно…
Я хмыкнул, сделал шаг назад, успел увидеть два рухнувших на асфальт тела и тут же поднял руки, пытаясь закрыть лицо от летевшего в него тяжёлого, металлического прута.
Вот хрень! Меня то за что?"
"— Нет, Джимми! Стой! — спас меня от неминуемого нокаута и очередной встречи с больничной койкой резкий девичий визг.
— Это тот парень, что спас меня!
— Уверена? — хмуро поинтересовался бармен, с подозрением поглядывая в мою сторону.
Уж я точно уверен!
— Да! — подтвердила моё алиби девчонка.
Ба! Да это же та любительница свернуть трусами в переулке. Сандра, кажется. Хотя, нет — это имя я сам ей придумал… Да, неважно!
— Ну ладно… — недовольно проворчал бородач, опуская занесённую для праведного возмездия монтировку, и протянул в мою сторону раскрытую ладонь.
— Джимми. Джимми Кувалда. Это мой бар. — кивнул он на кирпичную стену сбоку от себя.
— Алекс…. Просто Алекс, — пожал я протянутую руку, ощутив его железную хватку. — Это мои бабы, — кивком головы указал я себе за спину, в сторону так и не двинувшихся с места троицы своих подопечных, о которых уже успел забыть.
— Почему на помощь не позвали? — удивлённо пробормотал Джимми, задумчиво почесав кончиком монтировки свою переносицу.
— Дуры, — пожал я плечами.
— Да уж… Соболезную…
— Спасибо! — поблагодарил я своего спасителя и за сочувствие, и за спасение своей тушки. — Без тебя во мне было бы на пару дырок больше. А я не люблю сквозняки. — хмыкнул я.
— Тебе спасибо, — усмехнулся бармен. — Если бы эта дурочка пострадала, — сердито глянул он в сторону притихшей за его спиной девушки, — я бы себе этого никогда не простил. Да и мой бар обрёл бы дурную славу. Я твой должник!
— Да? — задумчиво произнёс я.
