Я готов пойти на не совсем законные схемы, лишь бы эти твари ничего от меня не получили! Я вкладывал в этот бизнес миллионы, строил его годами, я люблю его, как своё дитя! А какие-то советские отморозки думают, что могут просто прийти и забрать его у меня? Нет!
— Мы не занимаемся незаконными схемами, — разочарованно повторила Мишель.
— Мы можем оформить казино на офшоры… — предложил я, пожав плечами. — И к тебе никаких претензий не будет.
— Офшоры? — нахмурился Хендерсон. — Это как?
— Да, в принципе, как ты и хотел, Боб, — принялся пояснять я.
— Формально, по документам, ты продашь свой бизнес и у тебя к нему больше не будет никакого отношения. Но на деле ты всё так же будешь управлять им и получать с него прибыль. Просто владелец теперь — иностранная компания, зарегистрированная в стране, где местные законы защищают конфиденциальность. Это законно и это надёжно. Русские не смогут требовать с тебя долю, потому что у тебя нечего требовать. Юридически ты — обычный человек, который просто работает в казино, а не владеет им.
Обычный управляющий.
— И это легально? — с сомнением переспросил техасец.
— Абсолютно!
— А в чём тогда разница? Разве это не то же подставное лицо?
— Нет, — помотал я головой. — Офшоры — это реальное юридическое лицо, которое работает в рамках международного права. Офшорное владение — это не сокрытие имущества, а налоговое планирование. Они не нарушают законы США — владелец просто использует иностранную юрисдикцию для защиты активов и налоговой оптимизации.
Наше правительство признаёт офшоры, если владелец декларирует доходы и уплачивает налоги. А вот схемы с подставными лицами, как и сказала Мишель, — чистый криминал, потому что они изначально предполагают обман госорганов. Я прав, Мишель? — посмотрел я на свою «помощницу».
— Как ни странно, — растерянно кивнула блондинка.
— Охренеть! — покачал техасец головой. — Почему мне об этом раньше никто не говорил? Вы ведь не первые, с кем я беседую.
— Не все юристы предлагают офшоры, потому что это требует определённых, специфических знаний, — усмехнулся я. — Наверняка, ты беседовал с классическими юристами, которые просто не специализировались на международных схемах, — пожал я плечами.
— Ваша контора специализируется на этом? — подозрительно прищурился Хендерсон.
— Думаю, да. У нас есть юристы по международному праву и опытные финансисты. Есть же, Мишель?
— Есть, — растерянно кивнула девушка.
