Гарри мысленно повторял их названия — так, словно само перечисление крестражей делало их достижимыми: «Медальон… чаша… змея… что-то принадлежавшее Гриффиндору или Когтеврану… Медальон… чаша… змея… что-то принадлежавшее Гриффиндору или Когтеврану…»
Эта мантра день и ночь пульсировала в сознании Гарри; его сны были наполнены чашами, медальонами и таинственными предметами, до которых он никак не мог дотянуться, хоть Дамблдор, стараясь помочь, и протягивал Гарри веревочную лестницу, — едва Гарри начинал взбираться по ней, лестница превращалась в змей…
Записку, лежавшую в медальоне, он показал Гермионе на следующее утро после гибели Дамблдора, и хоть ей не удалось сразу определить по инициалам малоизвестного волшебника из тех, о ком она когда-то читала, с той поры Гермиона бегала в библиотеку гораздо чаще любого ученика, которому нужно было написать домашнюю работу.
— Нет, — удрученно ответила она. — Я старалась, Гарри, но так ничего и не нашла… Есть парочка довольно известных волшебников с подходящими инициалами — Розалинда Антигона Бочкис и Руперт «Ампутатор» Брукстэнтон, но они нам не подходят.
Судя по записке, похититель крестража знал Волан-де-Морта, а ни малейших доказательств того, что Бочкис или Брукстэнтон когда-либо имели с ним дело, я не нашла… Нет, если честно, я говорю… ну, в общем, о Снегге.
Даже упоминание этого имени явно заставляло ее нервничать.
— И что? — горько осведомился Гарри, снова оседая в кресло.
— Ну, я вроде как была права в той истории с Принцем-полукровкой, — осторожно произнесла Гермиона.
— Тебе обязательно тыкать меня в это носом? Ты что, не понимаешь, какие чувства она у меня теперь вызывает?
— Нет, Гарри, я о другом! — торопливо воскликнула Гермиона и поозиралась вокруг, проверяя, не слышит ли их кто. — Права я была в том, что книга когда-то принадлежала Эйлин Принц. Понимаешь… она была матерью Снегга!
— А мне казалось, на нее и смотреть-то было противно, — сказал Рон. Гермиона оставила его без внимания."
"— Я перерыла все остальные старые номера «Пророка» и наткнулась на крошечное объявление о том, что Эйлин Принц выходит замуж за человека по имени Тобиас Снегг, а несколько позже сообщалось, что она произвела на свет…
— …убийцу! — выпалил Гарри.
— Ну… да, — подтвердила Гермиона. — Так что отчасти я была права. Снегг мог гордиться тем, что он «наполовину Принц», понимаешь? Судя по напечатанному в «Пророке», Тобиас Снегг был маглом.
— Да, все сходится, — сказал Гарри.
