Он никогда еще не разговаривал с Дамблдором вот так запросто, за пределами школы. Всегда между ними был директорский стол. К тому же в голову лезли воспоминания об их последней встрече, еще больше смущая Гарри, — в тот раз он страшно раскричался, не говоря уже о том, что пытался расколошматить самые ценные приборы в кабинете Дамблдора.
Но Дамблдор вел себя как ни в чем не бывало.
— Держи волшебную палочку наготове, Гарри, — бодро посоветовал он.
— А я думал, мне нельзя колдовать, когда я не в школе, сэр.
— Если на нас нападут, — сказал Дамблдор, — разрешаю тебе применить любое контрзаклятие, какое придет в голову.
Впрочем, не стоит волноваться, не думаю, чтобы кто-нибудь стал нападать на тебя сегодня.
— Почему, сэр?
— Ты со мной, — просто ответил Дамблдор. Он неожиданно остановился на углу Тисовой улицы.
— Ты, конечно, еще не сдавал на права по трансгрессии? — спросил Дамблдор.
— Нет, — ответил Гарри. — Вроде для этого надо быть совершеннолетним?
— Верно, — сказал Дамблдор. — Значит, тебе нужно будет очень крепко держаться за мою руку.
За левую, пожалуйста — как ты заметил, правая рука у меня сейчас не совсем здорова.
Гарри ухватился за протянутую руку Дамблдора.
— Очень хорошо, — сказал Дамблдор. — Ну, вперед.
Гарри почувствовал, что рука Дамблдора выскальзывает у него из пальцев, и вцепился в нее изо всех сил. В следующий миг в глазах у него потемнело, его сдавило со всех сторон сразу, он не мог вздохнуть — грудь как будто стиснули железные обручи, глаза словно вдавило внутрь черепа, барабанные перепонки прогибались, и вдруг…
Он жадно глотнул холодный ночной воздух и открыл слезящиеся глаза.
У него было такое чувство, будто его пропихнули через очень тугой резиновый шланг. Только через несколько секунд Гарри заметил, что Тисовая улица исчезла. Они с Дамблдором оказались на безлюдной деревенской площади, в центре которой стоял старый военный памятник и несколько скамеек. Гарри запоздало сообразил, что только что первый раз в своей жизни трансгрессировал.
— Как ты? — заботливо спросил Дамблдор.
— К этому ощущению нужно привыкнуть.
— Нормально, — ответил Гарри, потирая уши, которые, судя по всему, с большой неохотой покинули Тисовую улицу. — Но на метле все-таки лучше.
Дамблдор улыбнулся, плотнее стянул дорожный плащ у горла и сказал:
— Сюда.
Он быстрым шагом двинулся вперед, мимо пустого трактира и нескольких домов. Часы на деревенской церкви показывали около полуночи.
— Так скажи мне, Гарри, — проговорил Дамблдор.
