Малфой снова нервно оглянулся, потом уставился на Дамблдора, продолжавшего говорить:
— Итак, бедную Розмерту заставили спрятаться в туалете и всучить ожерелье первой попавшейся ученице Хогвартса, которая войдет туда в одиночку? А отравленная медовуха… Естественно, Розмерта могла добавить в нее яд, прежде чем послать бутылку Слизнорту, который собирался подарить ее мне на Рождество… Да, чистая работа… очень чистая… Бедный мистер Филч не стал бы, конечно, проверять бутылку, присланную Розмертой… Но скажите, как вы с ней сообщались? Я полагал, что все способы связи со школой у нас под наблюдением.
— Зачарованные монеты, — ответил Малфой. Казалось, он принуждал себя продолжать разговор; рука его, державшая палочку, ходила ходуном. — Одна была у меня, другая у нее, мы могли обмениваться сообщениями…
— Это не тот ли способ секретной связи, которым в прошлом году пользовалось общество, именовавшее себя «Отрядом Дамблдора»? — спросил старый волшебник. Дамблдор говорил легко, непринужденно, но Гарри увидел, как, задавая вопрос, он еще немного сполз по стене.
— Да, идею я взял у них, — криво улыбнувшись, сказал Малфой. — И мысль насчет яда тоже позаимствовал у грязнокровки Грэйнджер, услышал в библиотеке, как она говорила, что зелья Филч распознавать не умеет, ну и…
— Будьте любезны, не используйте при мне это бранное слово, — попросил Дамблдор.
Малфой хрипло хохотнул:
— Я, того и гляди, убью вас, а вы переживаете из-за слова «грязнокровка»?
— Да, переживаю, — подтвердил Дамблдор, и Гарри увидел, как его ступни скользнули по полу от усилий, которые он прилагал, чтобы стоять прямо.
— Ну, а насчет того, чтобы убить меня, Драко, у вас уже имелось для этого немало долгих минут. Мы совершенно одни. Я беззащитен в большей мере, чем вам могло когда-либо мечтаться, и все-таки вы так ничего и не предприняли…
Губы Малфоя непроизвольно дернулись — как если б ему попала в рот какая-то гадость."
"— Так вот, насчет сегодняшней ночи, — продолжал Дамблдор.
— Я немного озадачен случившимся… Вы ведь как-то узнали, что я покинул школу? Хотя, разумеется, — ответил сам он на свой вопрос, — Розмерта видела, как я ухожу, и, не сомневаюсь, воспользовалась вашими замечательными монетами, чтобы сообщить вам об этом…
— Именно так, — сказал Малфой. — Правда, она сказала, что вы надумали выпить и скоро вернетесь…
— Что ж, выпить я действительно выпил… и вернулся… если это так можно назвать, — пробормотал Дамблдор.
