Гарри уже пришлось один раз покинуть гостиную, чтобы провести крайне неприятные пятнадцать минут в обществе профессора Макгонагалл, которая объяснила, как ему повезло, что его не выгнали из школы, и выразила самое сердечное согласие с наказанием, наложенным Снеггом, — ежесубботней отсидкой в школе вплоть до окончания семестра.
— Говорила я тебе, что-то с твоим Принцем неладно, — упрямо продолжала Гермиона. — И была права, не так ли?
— Нет, не так, — возразил Гарри.
Ему было тошно и без нотаций Гермионы. Выражение, появившееся на лицах игроков его команды, когда он сообщил, что в субботу играть не сможет, стало для Гарри худшим наказанием.
Сейчас он чувствовал на себе взгляд Джинни, но не решался встретиться с ней глазами, опасаясь увидеть в них разочарование или гнев. Он только что сказал Джинни, что в субботу ей придется играть за ловца, а Дин возвратится в команду, чтобы занять освобожденное ею место охотника. Возможно, если они победят, Джинни и Дин на радостях помирятся после игры. Эта мысль пронзила Гарри, как ледяной кинжал…
— Гарри, — сказала Гермиона, — как ты можешь по-прежнему защищать его книгу, когда это заклинание…
— Да отцепись ты от книги! — выпалил Гарри.
— Ну, занес Принц в нее заклинание, ну и все! Он же не рекомендовал его использовать! Откуда мы знаем, может, он просто отметил то, что использовали против него!
— Я в это не верю, — сказала Гермиона. — Ты просто оправдываешь…
— Я не оправдываю того, что сделал! — мгновенно откликнулся Гарри. — Я жалею, что сделал это и не из-за одной только дюжины отсидок.
Ты прекрасно знаешь, я не воспользовался бы таким заклинанием даже против Малфоя, но и Принца винить не в чем, он же не написал: «Попробуйте, отличная штука». Он просто делал заметки для себя, не для кого-нибудь другого…
— Ты хочешь сказать, — произнесла Гермиона, — что собираешься вернуться назад и…
— И забрать книгу? Да, собираюсь, — с силой ответил Гарри. — Послушай, без Принца я никогда не получил бы «Феликс Фелицис». Не узнал бы, как спасти Рона от яда.
Не смог бы…
— Обзавестись репутацией блестящего мастера зельеваренья, которую ты не заслужил, — ядовито добавила Гермиона.
— Угомонись, Гермиона! — сказала Джинни, и Гарри изумился, почувствовав такую благодарность, что даже поднял на нее взгляд. — Похоже, Малфой собирался применить непростительное заклятие, ну так радуйся, что у Гарри имелось в запасе кое-что почище.
— Конечно, я рада, что Гарри не был оглушен заклятием! — воскликнула явно уязвленная Гермиона.
