— Алёна, а что именно происходит в главном зале? — навела девушку на нужную мне тему.
Сексуальное описание нового шефа мне вряд ли пригодится для сохранения своей работы. А сохранить ой как надо!
— Новый там гайки закручивает. Витрины у нас говно, только оформление их и спасает, пирожные похожи на стухший паштет, а …
Я её перебиваю.
— Что так и сказал? Говно?"
"— Да, — эмоционально отзывается помощница и вдруг меняется в лице, что россыпь мелких веснушек становится видна даже через слой тонального крема.
— Что такое? — отзываюсь я, когда она в испуге прикрывает рот ладошкой.
При этом её взгляд виснет на мне, будто у меня неожиданно рога выросли или ещё чего похуже.
— Он приказал позвать вас, Ева Леонидовна! Немедленно!
Вот! Дождалась!
Подхватилась с кресла, стараясь собраться и не выказать ни капли своих переживаний.
— Тогда нам надо поспешить, — как можно спокойнее выдавила из себя.
И вот иду, остро реагируя на стук своих же каблуков. Будто приговор мне выбивают.
Входим в главный зал — я первая, Алёна прячется за моей спиной, отчего я непроизвольно выпрямляюсь и развожу плечи.
Я сильная!
Делаю последние два шага. Цок- Цок.
И стою в лучах утреннего солнца, что беспощадно разливается по залу продаж. Тут такая тишина, что моё появление не остаётся не замеченным.
Нового босса взглядом не обойти — тут же цепляется за тёмную ауру вокруг него и холодный взор обсидиановых глаз, что пронизывает меня насквозь.
Алёна не врала. Это та порода мужчин, которых я обходила за версту с юности.
Ибо они мне неподвластны. Сильные, харизматичные, волевые и беспощадные.
— Ева Леонидовна? — холодно и с усмешкой на тонких губах.
— Верно, — тихо ответила ему, но так как голос мой от природы тихий и мелодичный сейчас совсем сел, то ещё и энергично кивнула.
— О! Наконец-то! А то тут ваши коллеги без вас и слова дельного родить не могут.
Его взгляд не отпускал — ощупывал, разглядывал, проверял. Может, он действительно ультрасовременный андроид?
Я молчала. Не знаешь, что сказать — молчи. Только бросила быстрые взгляды на моих трёх коллег, что жались кучкой неподалёку от нового босса.
Не понимаю, причём тут я.
— А вы, значит, тоже в партизанский отряд метите? — продолжал насмехаться этот злыдень, делая в мою сторону пару неспешных шагов.
— Нет, Богдан Анатольевич. Просто вопроса от вас ещё не услышала. Жду.
Понимаю, что нарываюсь, и его приподнятая тёмная густая бровь буквально матом об этом орёт. Да только мужской тон всколыхнул во мне давно забытое.
