— Да больно надо! — сквозь зубы цедит девчонка, пытаясь вырвать своё запястье. — Ай, изверг, больно! Пусти!
— Пущу, но на будущее, не надо в меня пальцами тыкать и думать, что я тут только ради чего-то светлого.
Карие глаза Рокси наполнились раздражением.
— А как же наследник? Не желаешь для своей кондитерской империи пухлощёкого бутуза?
— От тебя что ли? — откидывая женскую руку и всю её в сторону, уточнил я холодно, но и с издёвкой в голосе.
— От законной супруги, — гордо продекламировала Роксана Тихомирова, опуская своё прокачанный зад обратно в кресло.
Надеюсь, мне только кажется, что этот ребёнок двадцати двух годов нихрена не понял из всего сказанного мною.
Оглядывая всю её, я остро и уже не в ПЕРВЫЙ раз жалел о своём порыве благородства и самопожертвования. Теперь идея жениться и обзавестись официальной семьёй не казалась мне такой прекрасной, даже тот факт, что совмещаю сразу несколько важных пунктов, уже должным образом не радует.
Не люблю быть должником, но, сука, в этом случае можно было бы и побыть!
— Что молчишь? Решился-таки родить ребёнка, сына? — прямо радостно спросила Тихомирова.
"
"Обработали девочку «умы» её семейства: ко мне прислали, детей хотят, дабы привязать меня прочнее.
— Роксана, дети меня не остановят, так что не стоит портить фигуру.
Она недовольно передёрнула плечами, но не сдавалась.
— Да, а кто тебе ещё родит-то?! Бастарда? Кто? Может, твоя новая помощница? Говорят, ты с неё глаз не сводишь.
Внутри груди что-то щёлкнуло. Неприятно.
Упоминание Евы в устах моей невесты было плохим знаком, а ещё я догадывался, откуда ветер дует.
Мой расстроенный друг решил напомнить, что у меня тут обязательства на целый ёбаный во все его нули миллиард.
Неспешно завязал шнурки на кроссовках, обдумывая, как бы покороче и менее матерно послать Роксану.
— О! Растёшь, девочка! Уже секретарши тебя бедненькую пугают. Так я тебе больше скажу — там девок много, даже осталась на испытательный срок страстная любовница бывшего босса. Вообще-то выбор есть.
Её губы поджались, а на лицо вернулось надменное выражение папиной принцессы и подросшей стервы в одном флаконе, но в итоге смотрелось … по-детски и даже глупо.
— Я никого не боюсь.
— И даже Кощея Бессмертного?
Тихомирова посмотрела на меня с удивлением.
— Аренский, ты совсем того… в сказки на старости лет ударился что ли?
Махнул рукой, не желая продолжения.
— Так, я в зал, потом у меня хренова туча хреновых дел, а ты, раз на кой-то чёрт припёрлась в столицу, развлекайся сама.
