Глава 10
Богдан
Усталость, отсутствие нормального сна, еды и секса отпечатывались на мне самым поганым образом, превращая мой тяжёлый характер в практически непереносимый.
Так что я ждал, когда мисс шарфик всё-таки сорвётся и пошлёт меня. Сам себе пообещал, что премию ей выпишу, но Тенева меня расстроила.
Прошла неделя нашей совместной работы, в течение который она бледнела, зеленела и немного синела, но, выдавая эпизодами «шпильки» в мой адрес, как тогда с капучино, Ева усердно трудилась.
Трудности её не пугали, но местами волшебный пинок приходилось выписывать.
Тем более Сабуров практически поселился в моём кабинете и томно вздыхал и целовал украдкой тонкие пальцы моей помощницы. У меня же их милования вызывали лишь приступ тошноты, а иногда и блевоты.
Моя врушка то ли по привычке, то ли игра у неё такая, но безбожно скрывала себя настоящую от Кира. Мой друг, глядя на мир зачарованными в полный ноль глазами, нихрена не замечал. Так сказать, счастье в неведении.
Я же не лез обычно — со своими бабами надо только самим разбираться, но Ева в некотором смысле была и моя.
Так что …
— Ты же не любишь театр, — огорошил свою помощницу за пять минут до окончания рабочего дня.
— Это ещё почему? Люблю, — тут же резко отозвалась она.
У нее болела голова, оттого её рука периодически взлетала к виску, но, опомнившись, она тут же возвращала конечность на место. А теперь после приглашения Кира на новую постановку у неё боль только усилилась.
— Три дня назад мы готовили программу праздника для моих спонсоров, — напоминаю очевидное и вижу, как Ева нервно закусывает нижнюю губу, осознавая свой провал в виде признания нелюбви к театрам.
— Ты когда скажешь Киру, что ты далеко не та девица, которую он придумал?
Тенева молчит, но и я не тороплю.
— Богдан Анатольевич, вам надо уменьшить дозу кофеина, иначе беда — галлюцинации и эректильная дисфункция.
В воздухе буквально звенело напряжение. Я явно утомил нашу малышку. Сейчас мне хочется видеть голубую сталь её глаз, так что приходится оторвать онемевший от многочасового сиденья зад и тащить его к столу помощницы.
— Ева, вас беспокоит дееспособность моего члена? — складывая руки на груди, усаживаюсь на дальний от нее угол стола. — Давно?
Мои знания об моей подопытной говорят, что девушка на грани. Она прячет лицо за каскадом распущенных до плеч волос, что мне очень мешает.
Я тварь, которая питается её эмоциями, и этот финт с её стороны решаю устранить.
