На ужин я не хотела в принципе, а ещё я устала и хотела спать.
— Конечно. Спасибо.
Отказать этим волшебным небесно-серым глазам я не смогла. Сабуров радостно хлопнул в ладоши, получая мой положительный ответ.
— Вот и отлично! Поедем прямо с работы. Знаю одно чудное местечко, тебе там точно понравится.
Если это мягкая кровать, то да. Понравится. Но без него.
— Хорошо, — кивнула мужчине.
Желая порадовать моего заступника, даже выдавила из себя благодарную улыбку.
— Жди меня, — подмигивая, мужчина вышел.
— Жду! Куда я денусь-то теперь?! — тихо самой себе пробубнила я.
Хотя с другой стороны, эта встреча в неформальной обстановке может мне и помочь. Кирилл расскажет о себе, а заодно что-нибудь о друге. Имея чуть больше полезной информации, возможно, будет проще с ним сработаться.
Определённо, это полезный выход в свет.
Приободренная собственными силами я активно принялась долбить по клавишам клавиатуры. Когда закончила с таблицей, то, нацепив на лицо выражение святой девы Марии, потопала на переоформление.
Слава богу, народ рассосался, оставляя только работающих этого кабинета.
— Как тихо-то… у вас, — неожиданно вырвалось у меня.
— Уже миновало, — ответила Раиса Сергеевна, главная по кадрам. — Вот ваш новый договор. Подписывать будете?
Быть или не быть?!
Ведь понимаю, что надо, но рука никак не хочет взять протянутую мне ручку.
Нашу немую картину рушит одно единственное слово чётким приказным тоном.
— Подписывайте!
Аренский, как чёрт из табакерки, появился за моей спиной.
Я его не вижу, но чувствую каждым миллиметром тела. Лицо Раисы Сергеевны тоже напряглось, будто от моей подписи и её судьба зависит. Она даже мне рукой с зажатым канцелярским предметом махнула, вроде как намекая «вот она ручка, бери и пиши».
А я ведь не хочу! Снова меня под себя ломают, как и всю мою жизнь.
Видимо, всё это отразилось на моём лице, так как глаза кадровички расширились, предостерегая.
А потом шеф просто меня подтолкнул — его ладонь впечаталась между лопаток, обжигая кожу через тонкую ткань блузки, и продвинула меня вперёд до стола.
— Пиши, Ева, — тихо с угрозой на ухо, что волоски на затылке дыбом встали от этого тона и горячего дыхания как из адского пекла.
Вздохнула, собираясь сдаться, а потом рассердилась.
Вихрем обернулась вокруг себя, скидывая мужскую ладонь, что будто камнем прижимала меня к земле.
— А то что? — с вызовом спросила я, выпрямляясь, как только можно и бесстрашно глядя в дьявольски холодные глаза.
