Случись промах, пуля в них угодит. Андрей пистолет опустил, кинулся догонять. От необычной картины старик на месте застыл, держа внука лет пяти за руку. Женщина, а вернее – вор, мимо промчалась. Со стороны выглядело дико. Женщина босиком мчится, за ней мужик с пистолетом в руке. Семейные разборки?
Из-за угла вывернул мотоцикл. Феклистов собственной персоной! Быстро мчался, мотоцикл на неровной дороге подбрасывало.
Андрей выстрелил вверх, привлекая внимание. Николай сразу обстановку просек, опытный опер. И бегущую женщину, и догоняющего ее Андрея.
Резко затормозил, мотоцикл занесло, поставило боком. Николай, как лихой кавалерист, соскочил с железного коня, выхватил револьвер, наставил на женщину.
– Стоять, сука!
Вору деваться некуда. Впереди Николай, сзади Андрей. Остановился, руки поднял.
– Мужик? – удивился Николай, разглядев лицо, бритую голову.
– Мужик, – подтвердил подбежавший Андрей.
Обыскал лже-женщину. Оружие не обнаружил.
– Шайка где? – спросил Николай.
– Она за всех. Вернее – он.
Дверь отмычкой отпер, я на выходе взять попытался.
– А ребенок?
– Кукла в коляске, нет и не было ребенка. Сплошной обман.
– Поворачивайся, иди к дому. Дернешься, башку прострелю, – пригрозил Николай.
Услышав стрельбу, он сразу рванул к дому Шнейдермана. Переживал. Перестрелка идет, а он еще далеко. Как угорелый мчался, чудом на повороте не опрокинулся. Сейчас зол был, цацкаться с вором не собирался. Оба опера чувствовали себя обманутыми. Так и было, вокруг пальца вор их обвел, да и не только их, сердобольных бабушек тоже.
Никто не заподозрил в нем мужчину.
– Ты туфли подбери, в следственном изоляторе обувь не дадут, – предупредил Николай.
Зашли во двор. Из соседних домов уже выглядывали встревоженные стрельбой соседи. Николай сделал шаг за калитку.
– Граждане, мы из милиции!
И поднял вверх красное удостоверение.
Отмычки и парик валялись на крыльце.
– Подними! – приказал Николай.
– Чтобы я себе срок поднял? Да ты, мусор поганый, в своем ли уме?
Оскорблений в свой адрес Николай не терпел.
Женщину, даже воровку, пальцем бы не тронул. А вору завесил оплеуху от души.
– Поднимешь или пулю в брюхо словишь! Не зли!
Вор посмотрел на лицо Николая, сразу в угрозу поверил. Парик на голову нацепил, холодно бритой башке. Связку отмычек поднял, усмехнулся.
– Чего лыбишься? Деньги, ценности где?
– Нет ничего, ошибаешься, начальник!
И ощерился щербатым ртом. Николай повернулся к Андрею.
– Ты тут смотрел?
– Нет, догонять бросился.
