Обычно преступники не меняли свою «масть». Вор не шел на убийство, а разбойник не становился «щипачом»."
"– Феклистов, пусть твои сотрудники картотеку посмотрят. Может, по амнистии кто-то вышел подходяший.
– Сделаю. Вокруг смотрели?
– Не успели еще.
– Андрей, давай посмотрим.
Убийца вполне мог выкинуть нож как улику. Если выбрасывали, то, как правило, недалеко. Нож в крови, в карман не сунешь, выпачкаешься. И в руке нести нельзя, прохожие заметят. Стали вокруг трупа расширяющейся спиралью ходить. Повезло Феклистову.
– Есть! И поосторожнее, след свежий.
К Феклистову приблизился криминалист, потом жиденько развел гипс, вылил в отпечаток. След был относительно свежий, не больше часа-полутора ему, отпечаток от солдатских сапог. По такому обнаружить убийцу сложно, половина мужчин в СССР такие носит. Потом эксперт тоже сфотографировал, положив рядом линейку. Подошли другие члены группы. Нож, не поднимая, осмотрели. Андрей нож сразу опознал. Такие у финнов были.
– Видел на фронте у финнов такие.
– У солдат такие быть могли, что там воевали, – изрек прокурорский.
– След тоже от сапога.
– И сапоги и финку на базаре купить можно, – возразил Феклистов.
Эксперт упаковал нож, уложил в чемоданчик.
– В отделе пальчики сниму, если рукоять не обтирали, завтра заключение получите.
Подъехала полуторка, труп погрузили в кузов. Судмедэксперт сказал:
– Причина смерти понятна. В морге труп осмотрю, если будут особые приметы, отзвонюсь.
Когда грузовик уехал, Феклистов бросил хмуро:
– Похоже – еще один висяк.
Висяками называли уголовные дела, которые расследовались медленно и в итоге отправлялись в архив по нерозыску преступника. Из улик только нож и след сапога. Да и то неизвестно, чей это след, может, и не убийцы вовсе. Проходил человек за десять минут до происшествия, могилку родственников посетить.
– Андрей, я в отдел, картотеку посмотреть. А ты по кладбищу походи, с людьми поговори, вдруг свидетелей найдешь.
Рабочий день, посетители на кладбище бывают или ближе к вечеру, после работы, или в воскресенье, в дни поминовения усопших.
Разве сейчас найдешь свидетелей? Да еще кладбище старое, поросло кустами и деревьями. За десять метров через три могилки уже не видно ничего. Но Андрей не роптал, понимал – надо. Иной раз свидетель находился там, где не мог быть, – ночью, в глухом переулке. Не спалось дедушке, вот и сидел у окна. Но чтобы найти свидетеля, требовался иногда сизифов труд.
Прокурорский следователь и эксперты, а следом и Феклистов, уехали.
