– Молоток! Больше не появлялся?
– Пока нет.
– Стой на своем. Сейчас не тридцать седьмой, Ежова осудили.
– Так я пошел?
– Пистолет наградной возьми и табельный револьвер. Случись стрельба, пригодятся оба ствола. И еще. Я периодически на мотоцикле через перекресток проезжать буду. В случае появления наблюдателя знак дай.
– Какой?
– Шапку сними и надень, волосы поправь. И знай, как только выстрел услышу, в пять секунд домчусь.
– Понял.
– Отсыпайся, отдыхай.
Андрей вышел. Николай выматерился:
– Гребаная жизнь! Парень через фронт прошел, а я согласился на риск.
Чтоб они все пропали.
Под всеми он подразумевал бандитов, воров, насильников, весь уголовный мир. Из-за них добропорядочные граждане гибнут и вот такие, как Андрей.
А опер направился не в общежитие, а к Марии. Она только что вернулась из Москвы домой. Лицо от мороза, от молодости и здоровья румяное. Веселая, зубки жемчужные через приоткрытые губки видны.
– Андрей, рада тебя видеть.
– Взаимно.
– Фу, какие вы, мужчины.
Взаимно. Как-то сухо, по-канцелярски.
У Марии было хорошее настроение, игривое даже.
– Зачет хорошо сдала?
– Не хорошо, а отлично. История Средних веков, Иван Грозный.
– У, когда это было! Глубокой старины преданье.
– Ты историю своего рода знаешь?
– Отца и мать – да.
– А дедушку, бабушку?"
"– В свое время родители не говорили, а я и не интересовался особо.
– Иван, не помнящий родства! Вот ты кто! Это же предки твои, а ты потомок их, кровь от крови, плоть от плоти. Тебе не стыдно?
– Воспитываешь? У тетки спрошу, как в Москве буду.
– Чай будешь пить? А то я проголодалась.
– Буду.
Чай пили втроем, с мамой Марии. Не спеша, с сахаром-рафинадом вприкуску, да с бубликами. И так уютно и тепло в доме, что уходить не хотелось, а надо.
– Спасибо за угощение, пойду я. Завтра трудный день.
Мария встревожилась:
– Опять бандитов ловить?
– Ловят рыбу в пруду, бандитов задерживают или отстреливают, как бешеных собак. Но беготни много предстоит, ничего опасного.
Они уже несколько дней как перешли на «ты», все же молодые оба, Андрей постарше немного. Как-то неудобно получилось, думал Андрей по пути в общежитие. Уже второй раз в гостях у Марии дома, а ничего не принес. Ни цветов, ни конфет, с пустыми руками на дармовщинку. Правда, с цветами поздней осенью, когда уже морозы, в Балашихе проблема. Бывают на рынке к Международному женскому дню, к началу учебного года. Считалось – пережиток капиталистического прошлого.
