Андрей поднялся, его пошатывало от кровопотери. Феклистов забрал пистолет Андрея, подхватил под локоть правой руки, помог сесть в коляску."
"– Пистолет в больнице тебе ни к чему, только тяжесть таскать. Думаю, несколько дней в больнице полежать придется. Больно ты бледен.
Андрею в самом деле было худо. До приезда милиции еще держался силой воли, а сейчас как-то ослаб. Феклистов ехал осторожно, объезжая ямки, хотя обычно гонял. И пока хирург зашивал рану, перевязывал, не уходил.
– Здорово он тебя полоснул.
– Если бы руку не подставил…
– Пошел я. А ты молодец. Лучше было бы живым взять, пусть и раненым. Но это задача не для одного. Молодец, Стрелок! Я в ГБ помчался. Будет сюрприз для Владимира Васильевича. А ты поправляйся, я обязательно попозже заеду.
Андрея на койку уложили, раздев. Он закрыл глаза на минуточку и вырубился. Надо же, на фронте ранен был и до своих добирался, а здесь расклеился.
Пришел в себя от присутствия чужого рядом. Открыл глаза – лейтенант-гэбэшник и Феклистов.
– Говорить можешь? – спросил лейтенант.
– Могу.
– Ты как и где на него вышел?
– На привокзальной площади увидел. Он на электричке из Москвы приехал. Я за ним следом пошел.
– Неаккуратно, под нож подставился.
Феклистов головой возмущенно покрутил:
– Лейтенант, а ты бы смог в одиночку карателя этого взять? Да у него руки не по локоть, а по шею в крови.
– Ладно, мир. Ты действительно большое дело сделал. Даже если бы живым предателя взял, все равно к расстрелу приговорили.
Желаю скорейшего выздоровления!
И ушел. Феклистов на соседнюю койку пустую присел, вытащил из кармана куртки шоколадку.
– Говорят, при кровопотере помогает хорошо.
– Спасибо, не стоило беспокоиться.
– Как это не стоило? Еще Суворов говорил, что командир для солдата – отец, а не только воинский начальник.
Честно говоря, такого отношения со стороны Феклистова Андрей не ожидал. Он служит под его началом месяц с небольшим, еще подружиться, узнать толком друг друга не успели.
А Николай шоколадку где-то раздобыл. Не было их в свободной продаже, редкость. Все же приятно, когда товарища в беде не оставляют.
– Хочешь одну штуку покажу?
В палату вошла медсестра.
– Говорили – на пять минут. А уже четверть часа. Ему отдыхать надо.
– Ухожу, ухожу.
Николай поднялся, достал из кармана половинку пятидесятирублевки.
– Вторая половина! Я уже в УГРО был, прикладывал. Сходятся!
– Вот к кому на встречу с золотишком Никандров шел.
