Раскрутит за ноги и головой о стену или столб. Тоже в розыске. А почему вы интересуетесь?
– Примета интересная – рваная мочка левого уха. Мне о такой подследственный недавно говорил.
Лейтенант насторожился, как охотничья собака стойку сделал, взялся за блокнот.
– Кто, где и когда говорил?
– Он ранен, при задержании сопротивление оказал. Сейчас в городской больнице, фамилия его Трегубов.
– А левого не узнаете?
– В жизни не встречал, на фото не видел.
– Получается – обоюдополезная встреча вышла? – подвел итог Феклистов.
– Время позднее, отдыхайте.
Когда вышли из райотдела МГБ, Феклистов укорил Андрея:
– На кой черт ты о Трегубове гэбэшнику сказал? Мог бы дня через три-четыре.
– Да в чем проблема?
– Он его может в свою больницу, гэбэшную, перевести, тогда нам Трегубова не видать.
– Трегубов – бандит, грабитель, но не он же в полиции служил.
– Трегубова трясти будут, как грушу. И быстро не выпустят.
По причине позднего времени разошлись на отдых. У Андрея в желудке сосало от голода. Как позавтракал он утром, так и не ел больше.
Лечь спать не евши? Нет, вроде говорят, что перед сном есть вредно, но еще неизвестно – что лучше, голодному заснуть тяжело.
Андрей направился на вокзал. Он был открыт круглые сутки, и при нем буфет. Пассажиры с проходящих поездов иной раз заскакивали купить бутерброд, местные заходили попить пива, особенно те, кто вечером работу заканчивал. К удивлению Андрея, почти все столики оказались заняты. Ели, пили пиво, украдкой под столом доливая в кружки водочку, чтобы буфетчица не видела.
Как же без «ерша»? Пиво без водки – деньги на ветер.
Андрей взял пару бутербродов с одесской колбасой, стакан горячего чая. Поискал свободное место, присел. Пассажиров с проходящих поездов не было. Москва рядом, уезжающие из столицы затаривались едой на площади трех вокзалов. Местные расслаблялись, работяги с суконной фабрики. Большинство работающих там – женщины, но и мужчин хватает. Наладчики оборудования, шофера, снабженцы. Андрей откусил большой кусок бутерброда, отхлебнул из стакана.
Чай горячий, сладкий, и заварка хорошая, не спитая. Чем по ночам баловались буфетчицы."
"Пока жевал, профессионально «мазнул» по лицам. Нет ли тех, кто в розыске? В дежурке висели фото, место жительства и описание преступления. Иногда вывешивали фоторобот, но по нему опознать сложно, деталей нет, а под описание – рост 170–175, лицо овальное, волосы русые, одет в черные брюки и синюю рубашку, – подходил каждый второй мужчина.
