Пальто из универмага ему в самый раз должно быть. Кадровик взялась за ручку двери. Ее перехватил Николай.
– Спасибо, не беспокойтесь, дальше мы сами.
Когда кадровик ушла, Николай приказал участковому:
– Стой у двери, никого не впускать, а если кто выйдет, задерживай.
– Понял, товарищ Феклистов.
Николай распахнул дверь, оперативники быстро вошли. Комната большая, оно и понятно, хор собирается. На вешалке в углу одиноко висело пальто. Николай кивнул, показал Андрею глазами. За столом, покрытым кумачовым бархатом, сидел Лотошин.
Очень похож на свое фото, видимо – фотографировали недавно.
– Вы ко мне, товарищи? Запись на хоровое пение закончена.
– Мы не петь, побеседовать.
– Извините, некогда, праздники на носу, надо программу подготовить.
– Думаю, надолго вас не задержим.
Николай подошел, предъявил удостоверение. Было заметно, как побледнел хоровик. Андрей к вешалке подошел. А пальтецо-то новое. Черное, как и все, что на вешалке в универмаге висели. Андрей быстро по карманам прошелся. Оружия не было.
Пустые карманы совсем. Обычно у людей в карманах ключи, папиросы, другие мелочи, вроде расчески или авторучки. И пахнет пальто новым сукном, не обветрилось.
– Скажите, Андрей Андреевич, где вы были двадцать третьего декабря?
– Это какой день недели был?
– Пятница.
– Значит – на работе.
– Не отлучались никуда?
– Весь день был в Доме культуры.
– А кадровик ваш утверждает, что видела вас только утром, а потом вы ушли.
– В ателье ходил. Костюмы для хора шьют. Проверить, подогнать, чтобы успели.
А в связи с чем такой интерес ко мне?
– Слух, наверное, хороший?
– Музыкальный. Профессия предполагает. Я окончил музыкальное училище.
Лотошин занервничал. Попробовал из графина налить в стакан воды, но горлышко мелко стучало о стакан.
– Андрей Андреевич, есть основание подозревать вас в совершении преступления, – сказал Николай.
Он повернул голову к Андрею, тот кивнул.
На воротнике полупальто изнутри нашивка: «Швейная фабрика Большевичка. Полупальто суконное, мужское, размер 48-2».
– Что? Что такое? Вы о чем? Я ничего предосудительного не совершал. – Голос Лотошина срывался, в нем явно чувствовались панические нотки.
– Извольте встать! Мы вынуждены обыскать вас лично, рабочую комнату и квартиру.
– Не имеете права! Покажите ордер на арест и обыск! Я жаловаться буду прокурору!
– Имеете право! Мы вас пока не арестовываем, а задерживаем. Для этого не нужно санкции прокурора.
Лотошин картинно вскинул руки вверх.
