Но тот невозмутимо вернул свое имущество на место.
— Славик, я буду кофе с молоком и бутерброд, да. Пожалуй, так. Не хочу омлет, — задумчиво пробормотала девушка.
— Бегу и спотыкаюсь, Ваше Высочество! — пробормотал Верняков, но к холодильнику подошел и, распахнув дверцу, принялся внимательно изучать продукты на полках.
— Вот почему с ним так тяжело, а? — задумчиво пробормотала девушка и провернула тот же номер с кружкой Феликса. В отличие от Мэта, брат не стал отбирать свой кофе.
— Так езжай домой, — предложил Слава.
— Никто не держит.
— Да поздно уже, — мило пропела девушка, с улыбкой сверля взглядом широкую спину Вернякова. — Мой дом там, где ты, мой верный рыцарь.
Я старательно прятала улыбку. Выходит, девушка — дама Славы, а не Мэта. Теперь, разумеется, все предельно понятно.
Непонятно одно — почему она так фривольно ведет себя с опасными парнями вроде Дуба и совершенно не боится Фуллера и его парней."
"И пока я размышляла над этим вопросом, заметила, как Верняков застыл перед холодильником.
А потом, громко хлопнув дверцей, широким шагом покинул кухню.
— Вот так всегда, — печально вздохнула девушка. — Я к нему с самыми светлыми чувствами. А он? Трус несчастный!
— Дура ты, Прасковья Ильинична, — пробормотал Матвей. — Батя твой его на ремни порежет.
— Не порежет! Я не дам! — воинственно заявила девчонка.
Я же пристально смотрела на ее руки. И теперь, когда нас разделяло расстояние длиной в один кухонный стол, я смогла рассмотреть надпись. «Верный» — было выведено витиеватыми буквами.
Сомнений не было, что именно хотела сказать Прасковья этой татуировкой. А я задумалась, смогла бы оставить на своем теле инициалы своего мужчины.
— Тебя никто и не спросит, Проня, — сухо обронил Мэт. — А художества прикрой, пока Мастеру не доложили.
Девушка минуту сидела, сверкая непокорными воинственными глазами. Мэт не отвел взгляда, словно посылал девчонке целый монолог посредством телепатии.
Проня сдалась, спустила рукава, прикрывая татуировки тканью до самого запястья.
— Я поговорю с отцом, — уже не так воинственно пробормотала девушка.
А мне стало жалко воинственную девчонку. Вдруг она и вправду любит Вернякова. Вдруг это не просто блажь с ее стороны. А отец — Мастер, которого все кругом боятся, не разрешает им быть вместе.
— Не поможет, и ты это знаешь, — холодно проговорил Матвей и допил свой кофе.
Девушка поджала губы. Вскочила с места. Выбежала из кухни.
Я смотрела ей вслед. А видела еще одну раненую душу.
