Мышцы начинали мелко дрожать, но я намеренно не прибавлял температуру воды, предпочитая стоят и терпеть."
"Глове становилось легче, и каша из обрывков воспоминаний превращалась в четкие действия.
Не вытираясь, а лишь обмотав бедра полотенцем, пошел на кухню. Крепкий черный кофе — пункт номер два на пути, когда смогу ощутить себя человеком, а не ходячим трупом.
Проходя мимо спальни, заметил, насколько идеально заправлен плед на кровати. Даже складок не было. Словно никто никогда и не спал на ней.
Отчего-то я даже не сомневался, что девчонки нет в моем доме. Она сбежала. И, судя по всему, мне предстоял мужской разговор с Феликсом. Характер у пацана такой, плюнет на всю субординацию, страх и без оглядки бросится на защиту родного человека.
За это и уважал.
Затекшие от долгого сна на полу мышцы на плечах разминал, пока шел на кухню. Да так и замер с поднятой рукой.
Девчонка стояла спиной ко мне, что-то помешивала в кастрюле на плите и свободной рукой упиралась в каменную столешницу.
Порадовался, что мои босые ступни не создавали шума, и Дарина не заметила, что я бесцеремонно нарушил ее уединение.
Какого, спрашивается, хрена, она не убежала с рассветом?!
Так было бы легче. Но нет, Даря стоит на моей кухне, охренительно сексуальная, босая, в моей футболке, и что-то там варит.
Что же она делает, твою ж мать?!
Туже затянул полотенце на бедрах. Всего секунду думал, вернуться за одеждой, или плюнуть на все. В конце концов, девчонка в моем доме.
Осталась, не сбежала.
Сел на высокий стул. Всего пара секунд — и Дарина поймет, что уже не одна.
И, я был уверен, ее фигурка превратиться в комок нервов и страха.
Был прав. Увидел, как стройное тело застыло, а потом Дарина обернулась. В ее глазах плескался страх.
Интересно, она считает, что я наброшусь на нее прямо здесь? Снова?
Да, так и думает. Именно этот ответ я и прочел в ее глазах.
— Моя одежда в стирке, а другой у меня нет, — сипло пробормотала девушка, словно извинялась за одолженную футболку.
Понял, что пялюсь на ее грудь, как пацан-школьник. Мое тело реагировало на каждое ее движение, на каждый жест. Думал, опять сорвусь и потеряю контроль.
Эта крошка была для меня как наркотик. И теперь, когда узнал, какова она на вкус — стало все сложнее. Я, ***ть, хотел ее до одури.
— Кофе! — выдавил я из легких. И девчонка тут же засуетилась, словно только и ждала момента, чтобы занять свои руки делом.
