Но мои пальцы дрогнули, бессознательно зарываясь в жесткие волосы.
— Еще! — последовал очередной приказ, и синхронно с рычащими звуками в мое тело вжались мужские бедра. И даже через плотную ткань одежды чувствовала его возбуждение.
Мне хотелось вырваться из крепких рук Фуллера, но вместе с тем — остаться. Его руки до боли сжимали мои бедра. Жадный рот терзал шею, плечо, губы. Но что-то в жадных касаниях заставляло меня крепче сжимать пальцы на мужском затылке.
Словно зверь, проснувшийся в душе Фуллера, требовал моего внимания.
И от этого становилось горько.
На секунду мужчина отстранился. Этого времени хватило на один жадный глоток воздуха. Но потом Мэт одним движением дернул рубашку, ухватившись за полы. Пуговицы посыпались на пол. Тяжелый взгляд опалил кожу на груди.
— Маленькая, — рвано выдохнул он.
Мне так и хотелось крикнуть: «Маленькая? Так отпусти!».
Но Фуллер подтянул меня выше. И я перестала касаться ступнями пола. Опоры не было, пришлось крепче ухватиться за мужские плечи.
Матвей словно этого и ждал. Жадный рот накрыл мою грудь, а руки заставили бедрами обхватить его талию.
Я ненавидела его. Этого ужасного человека. Странного мужчину.
И хотела. И за это ненавидела себя. Ведь мое тело не желало сопротивляться его напору.
Теперь, когда в моем теле просыпался пожар, поднимаясь из самых глубин, я это понимала.
Фуллер не останавливался, терзая мою грудь, руками крепко удерживая меня над полом.
А потом я почувствовала, как его пальцы пробрались к бедрам, и краем сознания услышала, как звякнула пряжка на ремне.
— Не надо! Не хочу! — попыталась возразить я.
— Хочешь! — прорычал он.
И словно доказывая свою правоту, проник пальцами под мое белье.
Я прикусила губу до крови, только бы протяжный стон не вырвался из моей груди. Крепко закрыв глаза, старалась воззвать к разуму. Но тело отказывалось слушаться. Мое тело находилось во власти умелых рук.
Всего секунды хватило на то, чтобы мои джинсы оказались на полу. Мое тело под натиском его рта и жадных касаний, дрожало от возбуждения.
Пальцы впивались в мужской затылок. Мне казалось, что ногти оставляют глубокие царапины на теле мужчины. Но он словно не чувствовал боли.
Мне хотелось кричать от странного взрыва, который зародили в моем теле стремительные касания мужчины.
— Вот так, малышка, таааак! — слышала хриплый шепот, изменившийся до неузнаваемости.
А потом Фуллер впился властным ртом в мои губы, словно клеймил их собой. Как и все мое тело.
