Я сама не знала, куда именно бреду. Просто шла, переставляя ноги, до тех пор, пока до слуха не долетели звуки размеренных ударов.
Открыла первую попавшуюся дверь и оказалась в том самом помещении, где встретила Фуллера впервые.
Мужчина сидела за барабанной установкой спиной ко мне. Я не видела его лица, но понимала, что в данный момент Мэту не нужны зрители. Его широкие плечи не сковывала одежда. А прямая спина выглядела неестественно напряженной.
Я не смогла развернуться и уйти. Так и стояла, погружаясь в сокровенный и скрытый от посторонних глаз мир звука.
Удары становились быстрее и сильнее, палочки с такой скоростью плясали в руках мужчины, что я не успевала следить за ними. Звуки, превращавшиеся в странную мелодию, зарождали что-то стихийное в глубине моей души. Что-то дикое, неизведанное и необузданное. Что-то, чему я пока не могла найти определения.
Вдруг звуки стихли. Я увидела, как палочки с треском разлетелись в разные стороны. Голова мужчины поникла. Крупные капли пота стекали по спине, прячась под резинкой на поясе спортивных брюк.
Я не знала, сколько времени простояла вот так, наблюдая за этим странным и пугающим меня человеком. Но почему-то я не могла сдвинуться с места, словно кто-то приклеил мои босые стопы к студеному полу.
— Обуйся! — хриплый голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
Мэт так и не обернулся, продолжая сидеть за барабанами. Его рваное дыхание было слышно даже на расстоянии. А я не могла сделать шаг назад, чтобы скрыться от влияния этого мужчины.
— Спасибо, — наконец, смогла произнести я, пытаясь выразить благодарность то ли за спасение, то ли за своеобразную заботу.
Фуллер меня пугал до дрожи в каждой клеточке тела. Пугал так, что я не могла связно думать в его присутствии. И я не знала, что делать с этим страхом.
Глава 14
На следующий день Гоша привез меня в клинику. Профессор Светлов тщательно изучил мои анализы. Мне казалось, мужчина слишком уж скрупулезно пытается что-то отыскать в моем организме.
А не найдя, разрешил вернуться домой, велев несколько дней не напрягать организм. Но прежде, чем покинуть стены больницы, я навестила брата. Уходить от Феликса не хотелось, и врачи разрешили остаться на пару часов."
"Я не хотела расстраивать брата. Про пожар не сказала ни слова. И, признаться, даже не предполагала, как же поведать моему младшему братишке, что дома у нас теперь нет. Вернее, есть, но обгорелые стены.
