— Матвей! Не нужно! — взмолилась я, помня о словах профессора, что Мэту пока нельзя перегружать организм.
Но Фуллер словно не слышал. Он погряз в своей ярости и злости, круша все на своем пути.
Я подбежала к нему со спины, попыталась обнять его, чтобы хоть как-то успокоить. По крайней мере, до тех пор, пока не появится врач с уколом успокоительного.
У меня практически не было ни единого шанса в борьбе с обезумевшим Матвеем. Я пыталась что-то говорить, надеясь, что Фуллер среагирует на мой голос.
Но Матвей оттолкнул меня от себя одним движением, а в следующее мгновение я почувствовала резкую боль в плече.
Оказалось, что я не смогла устоять на ногах и при падении зацепила аппаратуру, капельницу и керамический горшок с цветами, которые я лично принесла Мэту вчера. Так мне захотелось. Цветы были не самые красивые на вид, но они изумительно пахли. И увидев их в цветочной лавке, купила без долгих раздумий.
Зря купила. Падая, я прихватила с собой и горшок. Осколки разлетелись по полу. А самый большой острым краем прошелся по моей коже, распоров ее до крови.
Прикусила губу, чтобы не выдать насколько мне сейчас больно. Ведь Мэту гораздо хуже.
Осторожно поднялась на ноги и вновь шагнула к Матвею.
— Перестань, Матвей! — взмолилась я, протягивая руку к парню.
— Господи, Даря! — раздался шокированный и испуганный голос брата, появившегося на пороге, а спустя секунду, Феликс вскрикнул: — Мэт, какого хрена ты творишь?!
— Все хорошо, это случайность! — прошептала я, но взгляд опустился на ладонь, по которой на пол по капле стекала кровь.
И мне стало дурно.
— Господи, сколько крови! — прошептал Феликс, уже придерживая меня и не позволяя упасть без чувств на пол.
— Даря?! — выдохнул Мэт сипло.
— Не трогай ее! — твердо рявкнул Феликс, а я осела на пол. Кровь все быстрее текла и капала на больничную плитку.
— Все хорошо! Пустяки! — уговаривала я брата, Матвея и появившегося на пороге палаты профессора Светлова.
— Феликс, уведи девочку в процедурную! — скомандовал профессор, а сам повернулся к Матвею.
Фуллер стоял в центре палаты, опустив руки и тяжело дыша. Его веки были плотно прикрыты, а ладони сжаты в кулаки до побелевших костяшек.
Мне безумно хотелось обнять его. Казалось, что именно сейчас ему необходимо мое присутствие.
— Я вынужден запретить Дарине посещать тебя, Матвей! — ледяным голосом произнес профессор. А я замерла в дверях, не позволяя Феликсу вывести меня из палаты. — Ты не контролируешь себя.
