Что отец всерьез собирается подарить ей свой самый любимый и дорогой ресторан. И теперь включился мозг. — Папа, это же такой мощный актив… А ты его мне… в одни руки.
— Тебе, тебе, — закивал отец. — Бери, не сомневайся, и правда хороший актив.
— Папа, я не про то, — Марфа заговорила серьезно. Она вдруг снова ощутила, что это ее дурацкое состояние отступает. Сначала оно было вытеснено ребенком. Теперь… теперь — другим… подарком. — Я же не единственный член нашей семьи, чтобы дарить мне такие баснословно дорогие подарки.
— С матерью я посоветовался, она одобрила, — у отца, кажется, были ответы на все ее вопросы.
— А Петька? А Паша? Как они отнесутся к тому, что ты раздаешь в том числе и их наследство?
— Ой, не говори мне про них! — снова отмахнулся отец. — Они свой путь сами выбрали, вот пусть по нему и чешут, и шишки набивают, и успеха добиваются. Ну а в крайнем случае без куска хлеба не останутся, не переживай. Да и вообще… — отец облокотился на руль. — Чего это ты, Марфа Тихоновна, про наследство вдруг разговор завела? Рано еще наследство делить! Имей в виду — я долго жить собираюсь!
— Это здорово! — Марфа подалась вперед и сама снова обняла отца.
И прошептала ему на ухо. — Я люблю тебя, пап.
— Скажи мне то, чего я не знаю, — притворно проворочал отец, похлопывая ее по спине. — Слушай, у меня плечо подклинивает, протяни руку, достань с заднего сиденья папку с документами, которые Ромка подготовил.
Марфа замерла, так и не дотянувшись до папки.
— Так Рома в курсе?!
— Рома в курсе! — фыркнул отец. — Рома не просто в курсе, Рома сам все это затеял и провернул. Знаешь, Марфут, — отец потянул у нее из пальцев папку, которую она все-таки машинально взяла. — Вот я всегда подозревал, что Ракитянский рано или поздно отожмет у меня ресторан!
— Папа, — беспомощно выдохнула Марфа. Она только-только одно потрясение пережила, а тут… уже следующее.
— Пошли, — отец постучал пальцем по циферблату наручных часов. — Нотариус ждет.
***— Значит, «госТИНцы» теперь мои?
Они снова стоят у темно-серого гранитного крыльца с надписью «НОТАРИУС».
Только теперь у Марфы в руках папка с документами, которые утверждают, что это именно так. Но все равно — и верится, и нет.
— По крайней мере, так написано в этих бумажках, — деланно равнодушно пожал плечами отец, поднимая ворот куртки. Снова стал накрапывать дождь.
— И я… я могу делать там все, что захочу?
— Хозяин — барин. А хозяйка — барыня.
