Петьке позвонить? Тоже, наверное, в хлопотах весь, работа у него беспокойная. И Марфа решительно набрала другой номер.
— Машулик, привет.
— Боже мой, я сейчас прослезюсь! — на заднем фоне слышался шум детских голосов.
— Машуль, я тебя не отвлекаю?
— Я с удовольствием отвлекусь! Сейчас только… Аленочка, вот так карандашик возьми, — а потом снова в трубку. — Все, я вся внимание! Рассказывай!"
"Марфа рассмеялась. Искренне, по-доброму, от души. Ее двоюродная сестра Маша, с которой они были ровесницами — разница в дате рождения составляла чуть больше недели — была прирожденным педагогом и работала в частном детском саду.
Машку всегда окружали дети, и одежда ее всегда была в следах красок, фломастеров и пластилина. А еще Маня была исключительно светлым и жизнерадостным человечком.
— Вот, Ромка ко мне в гости приехал.
— Ай, какой молодец Ромочка! — пропела Маша. — Костик, аккуратнее со стаканчиком! Вот Ромка из нашей компашки самый умный, я всегда это говорила! Чмокни его от меня.
— Обязательно! — пообещала Марфа.
— Расскажи, как у тебя дела?
И Маша стала рассказывать. Почувствовала, умница, что про свою мюнхенскую жизнь кузина рассказывать не хочет, и минут пятнадцать вываливала на Марфу все свои новости — про работу, про родителей, про младшую сестру Фимочку. Но и Мане не дали долго говорить, и нежно распрощавшись, кузины завершили разговор.
Ну все делом заняты. Одна Марфа из-за своих капризов сидит дома! И где этот чертов Ракитянский?! Щелкнул замок входной двери.
Хоть бы это был Ромка, а не Клаус.
Господи, какие неправильные мысли…
***— Я принес тебе средства от головы! — Рома внимательно осмотрел ее, спустившуюся в холл перед входной дверью. — Но, похоже, они уже не нужны.
— Нет, давай уж, показывай, что ты принес! — Марфа запустила руку в холщовую сумку. — Так, это средство для головной боли! — прокомментировала выуженную бутылку водки и поставила ее на тумбочку. — Что там еще? — ее пальцы нащупали что-то мягкое, оказавшееся плюшевым медведем.
— Он мягкий! — неопределенно пожал плечами Роман на ее удивленный взгляд.
— Его жамкать приятно.
Медведь и правда был очень приятным наощупь. Марфа зажала его подмышкой и снова полезла в сумку. Пальцы нащупали бумажный пакет. В нем оказалась невозможно аппетитно пахнущая выпечка.
— Это…
— Пончики с абрикосовым джемом. Они как-то называются, но я забыл, — деланно равнодушно отозвался Рома.
— Берлинер, — тихо произнесла Марфа.
— Точно. Сказали, что вкусные. А вкусное от головы должно помогать.
