Через несколько секунд муж руку убрал.
— Я понял — у тебя болит голова.
— Клаус… — беспомощно выдохнула Марфа. Она и вправду уже несколько раз отделывалась словами про головную боль. Как же это… анекдотично. Но правду ведь не скажешь. — У меня на самом деле дико болит голова. Ты же видел — я даже за рулем ехать не могла сегодня, меня Роман привез.
Марфа сделала над собой усилие — и теперь сама примирительным жестом положила руку на грудь Клаусу. Через несколько секунд он положил свою руку сверху и похлопал.
— Давай спать, Марта.
Храпел этой ночью Клаус словно назло.
***Утром Марфа проспала. Она проснулась от того, как хлопнула внизу входная дверь — это уехал Клаус. Схватилась за телефон — точно, проспала. Умывалась, чистила зубы и одевалась Марфа торопливо. А, спустившись вниз, Ромы там не обнаружила — ни на кухне, ни в его комнате.
Обнаружился Ромочка у забора, отделяющего их участок от соседского. И все вчерашние мечтательные — идиотские! — мысли разом вылетели у Марфы из головы.
Сентябрь в Мюнхене — это не то же самое, что сентябрь в Москве.
Но все же для того, чтобы разгуливать без рубашки, да еще утром — не совсем сезон. Но разве подобный пустяк может остановить этого ненормального Ракитянского?!
Он стоял у забора, сверкая своими широченными плечами и шикарным в целом торсом, в одних только джинсах, и развлекал светской беседу соседку.
Марфа категорически никак не могла запомнить ее имя. Она даже не помнила, кто она по национальности — то ли китаянка, то ли японка, то ли вьетнамка. Про себя называла Йоко — по имени жены Джона Леннона, и всегда лишь обезличено здоровалась при встрече.
А вот Ракитянский с ней премило беседовал, облокотившись о забор. И все вчерашнее трепетное и, конечно же, неправильное — оно куда-то испарилось, уступив место жгучему желанию взять в гараже резиновый шланг и с оттяжкой вмазать по этой аппетитно оттопыренной заднице. Рома, это просвещенная Европа, тут на твою шикарную попу скорее мальчики клюнут, чем девочки!
***— Марта! — замахала ей соседка.
— Доброе утро!
Изо всех сил пытаясь нацепить на лицо дружелюбную улыбку, Марфа направилась к забору.
— А мы тут с вашим братом о погоде говорим, Марта.
Брат?!
— Юки ужасно милая, — богопротивный Ракитянский протянул руку и бесцеремонно прижал Марфу за талию к себе. — И приглашает нас сегодня в гости. Я сказал, что посоветуюсь с тобой.
Юки. Ну почти угадала.
— Спасибо, Юки, я посоветуюсь с мужем, — сладко пропела Марфа, пытаясь отодрать пальцы Ромы от своей талии.
