Они уйдут через восемь дней после возвращения из Ларина, сколько бы гладиаторов ни оказалось в это время на Вилле Батиата. Так как это будет первый день после нундин, скорее всего, гладиаторов будет много. В сентябре Батиат обычно сокращал количество выступлений, потому что в это время он отдыхал и наносил свой ежегодный визит Филиппу в Рим.
Фракийка-жрица Алусо стала самым горячим союзником Спартака. После того как с планом согласились все, сокамерники Спартака решили с помощью других женщин устроить так, чтобы Спартак и Алусо провели целую ночь вместе.
Еле слышным шепотом они обсудили все детали побега, и Алусо поклялась, что ее подруги будут вселять в мужчин уверенность в победе. С самого начала лета она воровала для Спартака кухонную утварь, да так ловко, что когда наконец пропажу заметили, то обвинили повара. Никто не подозревал о готовившемся восстании гладиаторов. Огромный тесак мясника, небольшой нож для нарезания вареного мяса, бухта прочного шпагата, стеклянный кувшин, разбитый на осколки, крюк для подвешивания мясных туш… Скромный улов, но достаточный для восьми человек.
Все это пряталось в комнатах женщин, которые сами у себя прибирались. Но в ночь перед побегом женщины, которых направили в камеру Спартака, принесли все эти орудия, засунув под едва прикрывавшую наготу одежду. Алусо среди них не было.
Забрезжило утро. Восемь человек покинули камеру, чтобы позавтракать в своем дворе. Одетые лишь в набедренные повязки, они ничего не несли в руках, но в набедренные повязки засунули куски шпагата длиной фута в три.
Лучника, наставника и двух бывших гладиаторов, которые теперь служили складскими рабочими, задушили так быстро, что железная дверь камеры не успела закрыться. Спартак и его семь товарищей схватили с кроватей орудия и побежали к другим камерам, открывая двери ключом, найденным у лучника. Никто не сообразил, что происходит. Кто-то тянул время, ворча, что их так рано подняли, многие медлили, так что никто еще не покинул камеры, когда среди них появились восемь молчаливых атлетов.
Сверкнул тесак мясника, нож вонзился в грудь, кусок разбитого стекла резанул по горлу, и восемь кусков шпагата были пущены в дело.
Все было кончено без слов, без крика, без предупреждения. Спартак и другие гладиаторы теперь освободили ряд камер и дворы перед ними. У кого-то из убитых нашли ключи. Открыли ворота, ведущие дальше, в лабиринт, и вот семьдесят человек, заключенных на Вилле Батиата, молча выбегают за стены.
