Одно большое здание было набито бесценными тканями и пурпуром, столами из тетраклиниса редчайших рисунков, золотыми ложами и изящными креслами. В другом громоздились целые сундуки монет и драгоценностей. Большая часть драгоценностей была египетского производства: эмали, бериллы, сердолики, сардониксы, ляпис-лазурь и бирюза. В одном небольшом сундуке, когда его открыли, обнаружилось несколько тысяч океанских жемчужин. Некоторые из них были размером с голубиное яйцо, другие – редкой окраски.
– Ничего удивительного, – сказал Лисандр.
– Полигон хозяйничал в этих морях двадцать лет. Он любит запасы. Но я не знал, что он также плавал и между Кипром и Египтом.
– Потому что здесь есть океанский жемчуг и драгоценности?
– Такие вещи больше нигде не увидишь.
– А александрийцы на Кипре имели наглость сказать мне, что их кораблям ничего не угрожает!
– Они не хотят, чтобы чужаки знали их слабые места, Цезарь.
– Это я скоро понял, – молвил Цезарь, довольный. – Ну, Лисандр, давай делить трофеи.
– Строго говоря, Цезарь, мы – твои агенты. Ты заплатишь за наем людей и кораблей, а трофеи принадлежат тебе, – сказал Лисандр.
– Только часть. Ни в коем случае не все, друг мой. Я не хочу, чтобы в сенате мне задавали вопросы, на которые я не смогу ответить честно. Поэтому я возьму тысячу талантов в монетах для казны Рима, для себя – пятьсот талантов в монетах и горсть этих жемчужин, если мне будет позволено выбрать, какие мне приглянулись. Оставшиеся монеты и все драгоценности я предлагаю доставить на Родос как его долю.
Мебель и ткани можете продать. Но я хотел бы, чтобы вырученная сумма была потрачена на постройку храма на Родосе в честь моей прародительницы Афродиты.
Лисандр удивился:
– Очень щедро, Цезарь! Почему тебе не взять весь сундук жемчуга? Это может избавить тебя от финансовых затруднений на всю оставшуюся жизнь.
– Нет, Лисандр, только горсть. Как и любому, мне нравится быть богатым, но чрезмерное богатство может сделать меня скрягой.
Цезарь нагнулся и стал перебирать жемчужины.
Двадцать черных и радужных цвета пены Мертвого моря, жемчужина размером с клубничину и такого же цвета и формы, дюжина цвета луны, одна гигантская, с пурпурным вкраплением, и шесть идеальных жемчужин серебристо-кремового цвета.
– Вот! Ты знаешь, я не могу их продать, иначе весь Рим будет удивляться, откуда они у меня. Но я смогу подарить их женщинам при случае.
– Если ты будешь таким альтруистом, о тебе всюду заговорят.
