Воплощение мужчины, хотя лишь наполовину. И оставшаяся половина Мутила для нее была бесполезна. Эта половина не могла служить ни для воспроизводства потомства, ни для удовольствия."
"Бастия остановилась, чувствуя, как ей стало жарко от этого гнева, как все в ней вскипело. Она кусала губы, ощущая вкус крови. Она вся пылала.
Был один раб… Один из тех греков из Самофракии, с волосами такими черными, что на свету они отливали синевой, с бровями, сросшимися на переносице в бесстыдном изобилии, и с глазами цвета горного озера.
А кожа у него такая гладкая, что хотелось целовать ее… Бастия хлопнула в ладоши.
Когда вошел управляющий, она посмотрела на него, вскинув подбородок, с покусанными губами, распухшими и красными, как клубника.
– Господа в столовой довольны? – спросила Бастия.
– Да, domina.
– Хорошо. Продолжай прислуживать им. И пришли ко мне сюда Ипполита. Я думаю, он может кое-что сделать для меня, – велела она.
Лицо управляющего осталось неподвижным. Поскольку его хозяин Мутил не пожелал жить в Теане, где обитала его хозяйка Бастия, следовательно, хозяйка для него много значила.
Она должна быть счастлива. Он поклонился.
– Я сейчас же отправлю к тебе Ипполита, госпожа, – сказал он и вышел из комнаты, продолжая кланяться.
В триклинии о Бастии забыли, как только она ушла на свою половину.
– Карбон уверяет меня, что связал Суллу в Клузии по рукам и ногам, – сказал Мутил своим легатам.
– Ты этому веришь? – спросил Лампоний.
Мутил нахмурился:
– У меня нет оснований не верить ему, но я, конечно, не могу знать наверняка.
А у тебя есть повод думать иначе?
– Нет, кроме того, что Карбон – римлянин.
– Правильно, правильно! – воскликнул Понтий Телезин.
– Фортуна изменчива, – молвил Тиберий Гутта из Капуи. Лицо его лоснилось от жира жареного каплуна с хрустящей масляной корочкой, начиненного каштанами. – На данный момент мы сражаемся на стороне Карбона. После того как побьем Суллу, можем напасть на Карбона и римлян и содрать с них шкуру.
– Точно, – улыбаясь, согласился Мутил.
– Мы должны сейчас же идти на Пренесту, – сказал Лампоний.
– Завтра, – быстро добавил Телезин.
Но Мутил энергично замотал головой:
– Нет. Пусть люди отдохнут здесь еще дней пять. У них был трудный переход, и им предстоит одолеть Латинскую дорогу. Когда они подойдут к фортификациям Офеллы, у них должны быть силы.
Итак, вопрос обсудили с перспективой относительного безделья в следующие пять дней. Обед закончился значительно раньше, чем предполагал управляющий.
