— Здравствуй, Саша! Ты подумал над моей просьбой?
— Подумал!
— И каков твой ответ?
— Я должен с тобой поговорить.
— Хорошо. Я жду тебя.
— Буду минут через двадцать.
В этот момент из своего кабинета вышел Пал Палыч, в пальто и с шапкою в руке.
— Пал Палыч, — сказал я ему. — Так получилось, что я сейчас еду к вам.
— Ну что ж, превосходно.
— Едемте со мною.
— С удовольствием.
— Я только в тренерскую заскочу, оденусь.
— Буду ждать в вестибюле.
Через пару минут, я тоже был в вестибюле. Правда, директору пришлось еще немного подождать, пока я выгоню машину из школьного гаража.
Посигналил, Разуваев спустился, важно уселся на переднее сиденье, словно это было его персональное служебное авто.
Выкатив со двора, я помчал неслужебный автомобиль по улицам Литейска. Странно, что мой пассажир даже не спросил меня, что мне понадобилось в его квартире.
А, в общем, тоже мне секрет! Он же знает, кто у него живет, кем она мне является. За день опять намело снега, а расчистить коммунальщики не успели. Пришлось малость побуксовать.
Однако в обозначенные гражданке Эглите двадцать минут я все-таки уложился. Припарковавшись у подъезда, я снял дворники и зеркала, и поспешил вслед за Пал Палычем. Дверь он открыл своим ключом. Нас встретила хозяйка. Моему появлению она не удивилась, видать, жиличка сообщила, какого гостя ждет.
— Как здорово, что вы нас навестили, Саша, — сказала Глафира Семеновна и с надеждой поглядела на мужа. Тот незаметно развел руками. — Ну ничего, сейчас я чай поставлю, у нас еще торт остался после вчерашнего ужина.
— Спасибо, Глафира Семеновна, — откликнулся я. — С удовольствием попью с вами чайку, я только переговорю с вашей жили… Гостьей.
— Конечно-конечно! Она вас ждет в Тонечкиной комнате."
"Я разулся, разделся и прошел в «Тонечкину комнату». Самой Антонины Павловны дома не было, а вот гостья оказалась на месте. Сидела за письменным столом и что-то писала. Услышав, как открывается дверь, повернула голову. Положила авторучку, закрыла тетрадь, поднялась, протянула руку для пожатия.
Все чин по чину. Ее красивое прибалтийское лицо сохраняло бесстрастие. Она лебезно показала на кресло, дескать, садись. Я уселся, давая бывшей возможность самой начать разговор и не показывая виду, что сам в нем заинтересован.
— Так о чем ты хотел со мною поговорить? — спросила гражданка Эглите.
— Я должен знать, в чем суть эксперимента, который ты собираешься проводить с моими ребятами?
— Это не так-то просто объяснить не специалисту.
