— А я знаешь, что думаю? — вдруг спросил братишка.
— Поделись!
— Ну не знаю, как это объяснить… Но мне кажется, что ты и не чужой вовсе… Ну бывает же, что родственники не знают друг о друге⁈"
"Что я мог ему сказать. Конечно, он прав. Так и в самом деле бывает. Понятно, что дело не в сверхъестественной интуиции. Просто пацаненок потерял обоих родителей, воспитывается сестрой и само собой ему хочется, чтобы рядом был кто-то, кто хотя бы отчасти заменит отца. Конечно, у сестры и брата Борисовых есть друг отца, Константин Тихонович, но, видимо, Володька в нем такой замены не чувствует.
Хотя, что я об этом знаю? Да ничего. Сужу по первому впечатлению.
— А дядя Костя, он как, хороший мужик? — спросил я.
— Да, он папин друг… — сказал братишка. — Всегда нам помогает… Велик мне в прошлом году купил, на школьную форму каждый год деньжат подкидывает… Дрова достает. С ремонтом всегда готов подсобить… Что бы мы без него делали…
Что же получается? Друг он там или нет, но человек все равно чужой. Почему же от него Ксюша помощь принимает без разговоров, а от меня — со скрипом? На самом деле, я понимал — почему? Ну во-первых, она его знает с детства, а меня — без году неделя.
Во-вторых, Константин Тихонович мужик взрослый, солидный, вызывает больше доверия уже в силу своего возраста. А в-третьих, подарки его скромные и полезные, а помощь — конкретная, а не воздушные замки, вроде кооперативной квартиры. Вывод один. Если я хочу, чтобы родственники действительно стали таковыми, нужно проявить терпение и настойчивость.
— Здорово, что есть такой человек, — произнес я вслух. — А Ксения пусть на меня не обижается. Я же от чистого сердца!
— Да ничего! — отмахнулся Володька. — Она всегда поначалу так… А потом привыкнет…
Глава 16
Привыкнет? Интересно — к чему? К моим визитам или подаркам? Да какая разница! Я не собираюсь лезть в ее жизнь, а помочь — имею право. Хотя да, делать это нужно максимально деликатно. Чтобы не надумала себе ничего лишнего.
Я подвез Володьку к дому, но в гости не заглянул, хотя он меня и приглашал.
Вернулся домой. В остальные дни недели мне не удастся вот так запросто, почти сразу после работы, оказаться в уютном покое холостяцкого жилища. Так что надо пользоваться моментом. Я и воспользовался. Даже совершил вечернюю пробежку.
Оставшееся время понедельника я провел за мелкими домашними делами. Ну и — Диккенсом, собрание сочинений которого постепенно подходило к концу. Я помнил, что оно принадлежит Илге и намеревался вернуть, когда дочитаю.
