Жареная картошка на сале, домашнее сало с толстыми прожилками (я бы назвал его беконом, но такое слово было сейчас в ходу разве что в рассказах про Шерлока Холмса), соленые огурцы, квашеная капуста, хлеб. Видно, что почти все свое, домашнее. В печке весело трещали дрова, за окном стало совсем темно и сухая поземка скреблась в окна. Трапезничали неторопливо, обсуждая недавно показанную по телевизору кинокомедию.
Приятное чувство… Странное ощущение, что я давно знаком с этим людьми охватило меня. Ну Володьку я и впрямь знаю уже несколько месяцев, однако каких-то родственных чувств к нему никогда не испытывал.
А с Ксюшей мы и вовсе увиделись пару часов назад.
Самое смешное, что мы впрямь родичи. Затрудняюсь определить только степень родства. Знаю, что бывают сводные братья и сестры, но бывают ли сводные двоюродные братья и сестры? Или кто мы другу другу?.. Впрочем, какая разница, если сейчас их настоящий родственник живет в далеком Туркменистане. И тем не менее, я понял, что мне будет легче, от того, что Ксения и Владимир Борисовы, в чьих жилах течет та же кровь, что и в другом Володьке — Данилове, будут со мною рядом.
Во всяком случае, я уже не так одинок.
Все эти мысли и нахлынувшие ощущения, вытеснили у меня из головы цель посещения. Ведь я хотел выяснить, почему Володька ходит в школу так далеко от дома? Правда, я уже начал понимать. Ксюша работает в Доме быта неподалеку от нашего учебного заведения. Видать, она и берет с собой брата, когда едет на работу, а когда заканчивает — забирает из школы.
Конечно, он не первоклашка, чтобы его за ручку водить, но понятно, что вдвоем им ездить через полгорода веселее.
— Как вы вообще поживаете? — спросил я.
— Хорошо, — ответила хозяйка. — Я работаю… Володька учится…
— А как насчет — материального обеспечения?
— У меня зарплата, у братишки — пенсия по потере кормильца, — последовал ответ.
— Меня вот что смущает, — все-таки поднял я тему, ради которой явился. — Володя далеко живет от школы. Много тратит времени на поездку туда и обратно.
Я понимаю, что это связано с местом вашей работы, Ксения, но может парню все же полезнее было бы ходить в школу в Заречье?
Володька уткнулся взглядом в стол, а наша общая сестра пояснила:
— Не прижился он в здешней школе.
— Понятно, — кивнул я, — но это я так спросил, для сведения. Из своего класса я его все равно не отпущу.
Пацаненок — вернее — братишка, сразу повеселел. Видать, в здешней школе над ним издевались разные там второгодники, а заступиться было некому.
