— Ну мне, конечно, известно, что Тамара Мироновна выпивала…
— К счастью, ты не видела, что там у них дома творилось. Пришлось разбираться. А вот их участковый, если и готов принять меры, то исключительно — к самой Зиминой. Надо как-то помочь ей с устройством на работу, иначе она опять сорвется. Я попробую разузнать в школе, а ты, если можешь, по своим каналам.
— Конечно, я постараюсь выяснить, хотя мои возможности не столь уж велики, — проговорила Красавина.
— Вот и отлично!
Мы помолчали некоторое время, затем Лиля вздохнула и произнесла:
— Честно говоря, за все время службы инспектором по делам несовершеннолетних никогда не встречала такого учителя, как ты.
— Какого такого?
— Заботливого.
— Да ладно…
— Не скромничай, — сказала она. — Чаще всего учителя прячутся за кого угодно — за родителей, за пионерскую и комсомольскую организации… Норовят прикрыться разными бумажками, лишь не нести ответственности за своих воспитанников.
— А что, так можно было? — усмехнулся я и добавил: — Это я от педагогической неопытности.
Вот подрасту, тоже начну прикрываться…
— Очень не хочется, чтобы ты подрос, — почти нежно проговорила Лиля.
Мне, конечно, приятно было слышать это, но разговор стал сползать на тему, которой лучше избежать. Не люблю разговоров обо мне самом. Большинство людей живет, зная о себе все или почти — все, а я живу, почти ничего не зная о человеке, телом и некоторыми навыками коего я поневоле пользуюсь. А то, что я знаю о самом себе, в этой жизни почти непригодно.
Поэтому любой разговор по душам, касающийся прошлого Санька Данилова, мне придется пресекать, не зависимо от того, как я отношусь к собеседнику.
Наверное, потому мне будет трудновато ужиться с женщиной, которая, в конце концов, станет моей женой. Ведь у женщин нюх на то, что мужчины пытаются скрыть от них. Начнутся подозрения, упреки, слезы, скандалы. А может вообще не жениться? У холостяка больше степеней свободы. Я и в прошлой жизни большую часть отведенного мне времени был в свободном поиске, так что какой никакой опыт у меня по этой части имеется.
Впрочем, никогда не говори никогда. Жизнь может повернуться по-всякому.
— О чем ты задумался? — спросила моя собеседница.
— О — жизни.
— И к какому пришел выводу?"
"— К такому, что никогда не говори никогда.
— Мудрый вывод.
— Спасибо!
Разговор наш иссякал. Я вообще не люблю пустопорожней болтовни. Есть что обсудить — обсудим. Поспорить — поспорим. Поругаться — поругаемся.
