Медсестричка как раз выходила на улицу, с кошелкой в руках. Чтобы привлечь ее внимание, я посигналил. Девушка недоуменно оглянулась и нахмурила бровки. Пришлось выйти из машины, чтобы она меня узнала. Теперь ее бровки сложились домиком. Наташа не ожидала, что за рулем чернго авто окажусь именно я. Небось думала, что какой-то хмырь решил к ней привязаться.
— Здравствуй, Саша! — расплылась она в улыбке.
— Привет, милая! — откликнулся я, подходя к ней и целуя в розовую на морозе щечку. — Ты в магазин собралась?
— Да, а то нам с девчонками совсем нечего есть.
— Тогда план такой. Сейчас едем по магазинам, покупаем продукты на всю вашу компанию, завозим в общагу, а потом мчимся ко мне.
— Я согласна!
— Тогда — прошу в карету!
Я отворил пассажирскую дверцу. Наташа рассмеялась и забралась на переднее сиденье «Волги». Сев за руль, я рванул вдоль Красногвардейской, потом свернул на улицу Ленина и тормознул возле «Гастронома». Здесь меня знали — сынок директора занимался у меня в секции. Так что передо мною открылись заветные закрома, набитые продовольственными товарами, обычным гражданам недоступные.
Жалкая авоська, которую захватила с собой моя подружка, не могла вместить все эти яства, но продавцы не поскупились на бумажные пакеты и свертки.
Кое-что из еды и выпивки я взял для себя. Закупленные деликатесы, мы с Наташей погрузили в багажник. Она попыталась было сунуть мне деньги, которые собрали ее подружки, но я сделал вид, что не замечаю этого.
Когда мы снова вернулись к общежитию, медсестричка сбегала за своим соседками, чтобы они забрали покупки.
Вскоре из подъезда высыпала целая стайка девиц, накинувших на плечи пальтишки и шубки. Они окружили багажник, вытаскивая из него пакеты с торчащими из них палками колбасы и батонами, радостно восклицая и умудряясь при этом стрелять глазками.
На свою подружку медсестру они тоже поглядывали, но с едва скрываемой тихой завистью. Вздыхали — такого парня отхватила, молодой, видный, обеспеченный, да к тому же — не жадный. Наверное, я казался этим девчулям, сбежавшим из своих колхозов и совхозов за счастьем в город, олицетворением образа идеального жениха.
Я лишь улыбался, махал им рукой — ни дать ни взять — заезжая кинозвезда! Только что автографы не раздавал.
Мороз не позволял девчатам долго находится на улице, и они потянулись к подъезду, нагруженные вкуснятиной.
Мы с Наташей снова уселись в «Волгу» и поехали ко мне. Сидорыч с радостью открыл нам ворота, кланялся головой, в ожидании чаевых.
