Сняв щеколду, я переставил ее повыше, вкрутив новые шурупы — подлиннее. Конечно, если какой-то бугай с разгону шарахнет плечом, никакие крепения не выдержат. Пока я возился, на лестнице послышались тяжелые мужские шаги. Я не обратил на них внимание — дом многоквартирный, мало ли кто по лестнице шляется? Однако шаги замерли на лестничной площадке напротив двадцать восьмой квартиры. Сквозь дверь я слышал хриплое дыхание. Потом кто-то врезал по многострадальной филенке кулаком.
— Томка! — заорал мужик. — Открывай, сучка!.
. Дядя Толя е…ться пришел!
К столь откровенному признанию я не мог остаться равнодушным. Резко открыв дверь, я сходу заехал по небритому рылу. Обладатель рыла не устоял. Опрокинувшись навзничь, на мгновение потерял связь с реальностью. Лежал на бетонном полу и хлопал зенками. Наконец, кое-как приподнялся и сел. Его разъехавшиеся глазенки с трудом сфокусировались на мне. Открыв пасть, уже давно лишенную части зубов, он прошмакал что-то невнятное. Я это расслышал так:
— Ты хто тахой, мужих?
— Муж на час, — любезно сообщил я.
— Муш? — переспросил алкаш, который, конечно, не мог понять иронии моего ответа. — Томхин?
— Томкин, Томкин, — ответил я. — Вали отсюда, а то руки-ноги переломаю!.. И дружкам своим скажи, чтобы не одна падла носу сюда не совала!
— Дых, можа тохо, бухнем? — предложил он. — У меня и чехушха есть…
— Ты оглох⁈ — рявкнул я. — Сказал — вали отсюда!
Повозившись на полу, он поднялся и шатаясь из стороны в сторону, принялся спускаться. Я вернулся к своим делам.
Вскоре притопала и мамаша Сереги. Она притащила битком набитую авоську. Картошка, две буханки хлеба, бутылка растительного масла, треугольный пакет молока, лук, морковка, какие-то мослы, пачка сахара, упаковка краснодарского чая, еще — что-то. Одутловатое лицо ее при этом сияло от счастья. Выгрузив покупки, она смущенно потянула из кармана еще одну бутылку. Судя по этикетке — «ПЛОДОВО-ЯГОДНОЕ БЕЛОЕ КРЕПКОЕ». Ишь что удумала!
— А вот с этим придется завязывать, Тамара, — сказал я, отнимая у нее эту бурду.
— Ну я думала… — растерянно пробормотала она. — Вы такой добренький…
— Да черт тебя побери! — не выдержал я. — Неужели не доходит, что у тебя сына могут отобрать⁈ Себя не жалеешь, хрен с тобой! Его пожалей!.. Посмотри, до чего ты дошла!.. Как он может в таком сраче уроки делать⁈ Я ведь на днях приводил его сюда. Да только как увидел, что у тебя кухня полна алкашей с какими-то блядями, а сама ты… В общем, увел я его.
