— Вот отвезешь товарища на Дзержинского семнадцать…
— Да ты чё, Аграфена Юльевна! — попыталась возразить рожа. — Мне же в ночь сегодня!
— Успеешь еще доспать! — отрезала Груня. — А вот если я запрещу тебе во дворе свой драндулет ставить, точно высыпаться не будешь…
— Да я разве против, — пробурчал Петюня. — Пусть товарищ во двор спускается.
— Пойдем, — сказала мне вахтерша.
И мы спустились во внутренний двор общежития. Драндулет оказался грузовиком марки «МАЗ». Через минуту появился водила. Он забрался в зеленую кабину и завел движок.
— Удачи тебе, Саня! — пожелала Аграфена Юльевна и ушла, расстроено покачивая объемистыми бедрами.
— Ну садись что-ли! — перекрикнул рык мотора Петюня.
Я вскарабкался в кабину. Он посигналил, и старичок сторож открыл железные ворота. «МАЗ» выкатил на улицу. Покатил, громыхая пустым кузовом.
— Что, парень, и на тебя наша Груня глаз положила? — ухмыляясь, осведомился шоферюга.
— С чего ты взял? — угрюмо спросил я, и в прошлой жизни не любивший обсуждать с посторонними свои личные дела.
— Да она не одного смазливого мужика в общаге не пропускает… Ты смотри, паря, не ошибись!
Глава 10
— Не ошибиться — в чем? — спрашиваю.
— Тебе виднее, я тебе не советчик… — многозначительно хмыкнул водила.
— Тогда крути баранку и не суй нос не в свои дела…
Он поморщился, но промолчал. Так мы и доехали до комиссионного магазина на улице Дзержинского. Я честно сунул Петюне трешник. Не привык к халяве.
— Тебя ждать? — оживился он.
— Не надо! — отмахнулся я. — Езжай, отсыпайся!
И я выбрался из кабины.
Посмотрел на часы. Было без пятнадцати четыре. Я подошел к комиссионному магазину и обнаружил, что тот закрыт на обед до 16.00. Странно, особенно если учитывать, что в 18.00 рабочий день заканчивается. Чтобы не тратить времени даром, я решил заглянуть в другие магазины, что занимали первый этаж длинного серого дома. Но они тоже оказались закрыты на обед. Вот блин… Я же хотел купить новый врезной замок для своей комнаты в общаге. Из работающих магазинов оказались только молочный и хлебный, а вот все непродуктовые, как один, обедали до шестнадцати часов.
Промаявшись без толку пятнадцать минут, я ворвался в комиссионку, словно за мною гнались. Продавцы посмотрели на меня без всякого интереса, словно им было все равно, куплю ли я что-нибудь из хлама, заполонившего углы, полки и витрины. Я сразу направился в отдел радиотехники. Не скажу, что полки в нем ломились от импортной аппаратуры, но разные там «Шарпы» и «Грюндики» присутствовали.
