Я сунул двушку в прорезь аппарата, набрал номер рабочего телефона моей модельерши. Буквально через пару гудков в наушнике трубки щелкнуло, и я услышал тревожно-радостный голос Машуни.
— Модельер-конструктор Вершкова слушает!
— Эка ты официально, — пробормотал я.
— Ой, Саша, привет! — откликнулась она. — Я же не знала, что это ты!.. Ну как ты сегодня?..
— У меня в восемь часов секция в школе, — ответил я. — Так как после каникул это первое занятие, я больше часа парней гонять не стану. Так что к девяти освобожусь.
— К девяти — ладно, — не слишком весело проговорила Вершкова.
— Мы — погуляем?
— Знаешь, гулять холодно, — сказал я. — Давай лучше у меня посидим, чайку попьем. Кино посмотрим.
— Ну это, наверное, поздно для визитов…
— Тебе же не двенадцать лет, — проговорил я, чтобы в девять домой как штык…
— Не двенадцать, конечно, — сказала она, — но мама с бабушкой, они как тетя Маша, такие консервативные…
— Ну тогда давай отложим до следующего раза, — предложил я.
— Не могу, — вздохнула Машуня. — Я обещала Антипычу, что завтра отдам ему гостинцы, которые передал Арабов.
— Тогда потерпят твои бабушка с мамой, — продолжал заманивать я в силок этого великовозрастного птенчика. — Обещаю, к одиннадцати часам будешь дома.
— Хорошо! — откликнулась моя собеседница. — К девяти часам я подъеду к вашей школе.
— Ну вот и договорились. До встречи!
Повесив трубку, я покинул стеклянную будку автомата и потопал дальше. Мысль о собственном клубе не давала мне покоя. Надо понять, как это оформить организационно, ведь частные лавочки в ближайшие семь-восемь лет будут вне закона.
Второй вопрос — помещение. Оно должно быть достаточно просторным, чтобы ребятня не сидела друг у дружке на головах и в то же время пригодным по санитарно-эпидемиологическим нормам. Третий вопрос — финансирование. А вот это как раз не проблема. Деньги у меня есть. Что касается всего остального, надо поднять свои связи — милиция, КГБ — пусть помогают воспитанию будущих поколений.
Когда я вошел в раздевалку школьного спортзала, то, к своему удовольствию, обнаружил всю секцию в полном составе.
Мы, конечно, виделись с пацанами на уроках, но все равно обрадовались друг дружке так, словно встретились после каникул впервые. Я велел им переодеваться и строится в зале, а сам пошел в тренерскую. Через пять минут, уже снова стоял перед своими бойцами, которые вытянулись по стойке смирно. Я скомандовал им: «Вольно!» и только тогда заговорил:
— Сегодня мы будем заниматься по укороченному графику.
