Вся такая разбитная и задорная на улице, здесь она вдруг сконфузилась.
— Ну чего ты здесь торчишь? — поинтересовался я. — Проходи в комнату!
— Ой, а можно я у тебя тут приберу? — спросила она.
— Ну — прибери! — не стал отказываться я.
— Ты мне только фартук дай и тапочки какие-нибудь!
Тапочки я ей дал свои. Других все равно не было. Сбежавшая супруга свои забрала. А вот фартук — оставила. Было забавно наблюдать, как бродит медсестричка с веником и совком по квартире. И не только забавно, но и очень эротично.
Особенно, когда она наклонялась и подол коротенького платья задирался на попе.
Я перетащил из кухни в большую комнату стол, открыл бутылку вина, нарезал колбасы и прочего. И начал размышлять, какой фильм поставить, чтобы настроить гостью на новый лад. Вон она какая стеснительная.
— Да хватит тебе уже возюкаться! — не выдержал я. — Иди мой руки и за стол!
— Я сейчас! — пискнула она и шмыгнула в санузел.
Вскоре появилась в комнате, сияющая.
— Кино хочешь посмотреть? — спросил я.
— Кино? — удивилась Наташа. — По телевизору?
— Ну почти…
— А разве сегодня есть что-то хорошее?
— У меня — есть, — ответил я. — И сегодня и всегда… Ты про любовь любишь смотреть?
— Ну еще бы!
— Вот сейчас про нее и поставим.
Я покопался в кассетах и решил, что лучше всего подойдет «Греческая смоковница». Включил видик и телек. Фильм начинался вполне невинно и моя гостья, ни о чем не подозревая, уставилась на экран, а я — на нее. И когда щеки медсестрички залились румянцем, я понял: она не ожидала, что кино будет про ТАКУЮ любовь! В СССР таких фильмов не показывали.
Я налил нам вина, Наташа выпила его залпом, наугад ткнула вилкой в тарелку, не глядя подцепила кусочек балыка, сжевала его, не отрываясь от созерцания плотских похождений главной героини. Я по-прежнему искоса и с любопытством наблюдал за девушкой. Видел, как учащается ее дыхание, а язык непроизвольно облизывает губы.
В конце концов, терпение мое лопнуло. Я и так воздерживался уже больше недели.
Сколько же можно. Я решительно встал, и мягко подхватив гостью на руки, перенес ее со стула на диван. Она не сопротивлялась, только сказала, что надо снять платье, а то помнется. Я не возражал. Наоборот — помог раздеться. Ну и сам скинул с себя шмотки. Наташа оказалась вовсе не столь стеснительной, когда дошло до дела. Да и девочкой она явно не была. Так что сексуальным ликбезом заниматься не пришлось. Полчаса пролетели как один миг.
