— Ну привет, Вадим! — сказал я ему. — Как дела?.. Как сестренка?
— Спасибо, Александр Сергеевич, — откликнулся паренек. — Все хорошо, если не считать…
Он потупился.
— Чего не считать?
— Киностудии… — пробормотал он. — Женя говорит, директор не может взять нас на баланс… Ему средств на нас не хотят выделять…
— Пустяки! — отмахнулся я. — Все будет хорошо!
— Правда?
— Правда!
— Ура!
— Ты мне напомни, что мы снимать собираемся?
— По книжке Стругацких «Трудно быть богом».
— Ах да! Точно!.. Ну вот и будем снимать.
— Отлично! Пойду скажу нашим.
— Пойди и скажи…
Вадик кивнул и выскочил из тренерской. И тут же в нее вперся Курбатов. Я поднялся, пожал ему руку. Показал на свободный стул. Понятно, что Витек пришел не просто так, а по поводу «гражданки Эглите».
— Что у вас произошло? — спросил он.
— А тебе не кажется, Виктор Сергеевич, что это наше личное дело? — мне не особо хотелось устраивать Санта Барбару с назначением правых и виноватых.
— Да, конечно, но Илга Артуровна человек крайне ценный и ее душевное состояние для нас не пустой звук.
— А мое?
— Что — твое?
— Мое душевное состояние — пустой? Может я человек тонкой душевной натуры.
— Ну ты же мужик, а она — женщина…
— Ладно, оставим эту лирику! — перебил я. — Чего ты от меня хочешь?
— Постарайтесь помириться.
— Обязательно. У тебя все?
— О Стропилине я не знал, — покачал головою трудовик. — Ты уверен, что между ними что-то было?
Я промолчал.
— Как мужик я тебя понимаю, — проговорил Витек, — Стропилина действительно лучше на километр не подпускать к приличным людям, но Илге Артуровне необходимо вернуть душевное равновесие.
— Возвращай. Я не побегу каяться и просить прощения. Еще вопросы?
— Да нет, ладно, это моя частная инициатива. Считай, что этого разговора не было.
— Не было, — согласился я. — Когда мне отчитаться об этой… кхм… командировке?
— Когда шеф назначит время и место, я тебе сообщу.
— Вот и договорились."
"Прозвенел звонок, и Курбатов ушел.
У меня было «окно» и я мог повалять дурака. Ну или по крайней мере, сходить в столовку. Куда я и отправился. Взял пару котлет без гарнира, какао и два бутерброда с маслом и сыром. Сел у окошка, не спеша слопал. Как ни странно, разговор с Витьком меня окончательно успокоил. В том смысле, что с Илгой все нормально. Она, видимо, вернулась к своей квартирной хозяйке, а не побежала топиться в проруби. Впрочем, когда топятся, не берут с собой чемодан с вещичками.
