Ну спасибо тебе, парень! Ты даже не представляешь, какое ты дело сделал… А я и рассказать тебе не могу всего… Ну да ладно, сынок, думаю, ты мне на слово поверишь.
— Конечно, товарищ генерал-лейтенант.
— А не хочешь ли к нам?.. — вдруг предложил он. — Направим в нашу школу. Окончишь, возьму к себе в Управление… Будешь служить под началом майора Телегиной…
— Спасибо за предложение, Пал Андреевич, но у меня пацанята в школе, класс трудный, экспериментальный. В секции опять же…
— Ладно, — отмахнулся начальник второго главного Управления.
— Тем более, что Михайлов тебя ждет, не дождется…
— Товарищ генерал-лейтенант, — обратился к Севрюгову незнакомый мне полковник. — Тут майор хлопочет о материальном вознаграждении Данилова.
— А я что? Разве против? — ухмыльнулся тот. — Вон ему американцы подкинули целую сумку денег… Пусть половину и забирает…
— Да, но…
— Никаких «но»! — отрезал генерал-лейтенант. — Выемку оформляли? С понятыми, как положено?
— Нет, товарищ генерал-лейтенант! — ответила моя «квартирная хозяйка».
— Не до этого было.
— Значит, с них и премируем.
— Слушаюсь, товарищ генерал!
— Ладно, мы пойдем, пусть парень отдыхает… — сказал тот. — А у нас и других дел хватает… Мне не терпится познакомиться с главным фигурантом…
Пожав мне руку, он вышел вместе со свитой. Хлопнула входная дверь, и в квартире стало тихо. Видать, все остальная команда очистила помещение еще загодя. Что ж, тем лучше. Я еще полежал, раздумывая — поспать еще или уже хватит? И решил, что пора вставать. Поднялся, прошлепал в сортир, потом в ванную.
Умылся, почистил зубы, а когда вышел из ванной, вернулась Ольга. Сияющая, словно ей орден дали. А может еще и дадут, и в звании повысят. Все-таки большое дело провернули…
— Что, — спросил я, — взяли своего резидента?
— Взяли! — ответила она. — Следите, как говорится, за сообщениями ТАСС.
— Ну и отлично. Мне бы теперь домой. Завтра на работу."
"— Билет у тебя в комнате, на журнальном столике. Вылет — в восемнадцать ноль-ноль. Петя Спицын тебя проводит. Ты свои пожитки не забудь.
— Да уж, постараюсь, — хмыкнул я. — Кстати, надо глянуть, что там!
— Без меня, — буркнула «квартирная хозяйка» и ушла на кухню.
Я пожал плечами. Осуждает? Считает меня меркантильным? Ну так она-то не знает, что бескорыстное служение Родине — это сплошь и рядом ловушка для простаков. Пока они рискуют своими и чужими жизнями, разоблачают шпионов, большое начальство копит капиталец, который поможет их детям и внукам строить капитализм лично для себя.
