— Иди, ложись, — великодушно сказал я. — Я сам все уберу и помою.
— Спасибо, Саша! — растрогано произнесла Оля.
Она ушла в ванную, а я принялся за дело. Благо, что и убирать-то было почти нечего, а мыть — две чашки, две ложки, два блюдца. Тем не менее, я чувствовал себя благородным героем, который не позволил падающей от усталости женщине взвалить на себя бремя домашних забот. Покидая кухню, я глянул на отрывной календарь и тут меня как по голове стукнуло! Сегодня девятое января, значит, завтра — десятое! Нам же с Машуней уезжать! А как я уеду, если завтра в полночь у меня рандеву с Эсмиркой? Майорша вышла из ванной в халатике, увидела, что я торчу посреди кухни, пялясь на календарь.
— Что с тобой? — спросила она.
— У меня же завтра поезд, — ответил я. — А двенадцатого — на работу…
— Билет придется сдать, — отозвалась Телегина. — По завершению операции мы отправим тебя самолетом, так что — на работу ты не опоздаешь.
— Спасибо и на этом, — отозвался я и отправился чистить зубы.
Утром я отправился в Строгино.
Стесняться не стал, а зайдя в подъезд, сразу поднялся на третий этаж и позвонил в дверь Машиной тетки. Дверь открыла незнакомая женщина. Видать, как раз тетя Маша. Она злобно на меня посмотрела и осведомилось:
— Что надо?
— Я за Марией.
— А ты кто таков? Тоже — из КаГэБэ?
— Нет, я ее земляк. Хочу проводить.
— Ишь, провожатый выискался… А я все думаю, с кем это Машка таскается по ночам…
— По вечерам, — вежливо уточнил я, хотя мне хотелось послать ее в непечатном направлении. — Третьяковская галерея, музей изобразительных искусств имени Пушкина, Выставка Достижений Народного Хозяйства…"
"— Культурный, значить, — хмыкнула тетка.
— Ма-аш, подь сюды!.. Хахаль твой приперся…
Вершкова выскочила в прихожую.
— Ой, это ты⁈ — пискнула она, воровато покосившись на родственницу, та фыркнула и убралась на кухню. — А я вот в дорогу укладываюсь… — продолжала моя «землячка». — Так время быстро пролетело… Словно и не приезжала в Москву… А ты уже собрался?.. А где твой чемодан?
— Маша, — сказал я.
— Прости, но ты одна едешь.
— То есть, как это — одна? — опешила модельерша. — А — ты⁈
— Мне придется задержаться.
— А как же я одна поеду? — расстроилась она. — В двухместном купе… Подсадят еще кого-нибудь…
— Не подсадят, — ответил я. — Я не стану билет сдавать.
Утешение слабенькое. Когда проводница убедится, что второй пассажир не явился, она сообщит начальнику поезда, что место свободно и билет могут продать кому-нибудь на промежуточной станции.
