— Это же очень важные материалы! Над ними же ученые работали для страны! Надо обязательно отыскать их!
— Стоп! Я кажется знаю, у кого они!
— У кого?
— Помнишь, «королева» крик подняла, когда наш доцент пытался ее сцапать?
— Помню. Телегина еще приказала его убрать подальше и не отпускать до задержания.
— Ну вот! Она их ему и сунула под шумок!
— Значит, надо его найти!
И мы заметались по залу, обращая на себя внимание недовольных пассажиров.
— Да вот же он! — крикнула Машуня.
Я оглянулся и тоже увидел бредущего с унылым видом ученого.
— А-а, вот вы где, — без всякой радости произнес он, подойдя к нам. — Вы представляете⁈ Они мне сказали, что при задержании злоумышленницы интересующие меня предметы не обнаружены!.. Даже не знаю, что я скажу коллегам?.. А Илге Артуровне так и вовсе не смогу в глаза смотреть… Я погубил дело ее жизни…
— А ты по карманам своим смотрел? — спросил я.
— По карманам? — переспросил Русик, и тут же принялся лихорадочно шарить по своей куртке. — Что это? — растерянно пробормотал он, вынимая записную книжку и кассету.
— Откуда!
— От верблюда! — злорадно передразнил его я. — Когда ты вцепился в Кривошеину, она смекнула, что близка к провалу, вот и сунула улики тебе в карман.
— Зачем же она тогда пошла на встречу с этим Керном? — спросила Вершкова.
— А кто ее знает? — пожал я плечами. — Может, не хотела, чтобы ей пришили шпионаж. Так-то она будет отвечать только по уголовке.
— А за что? — тут же заинтересовалась любознательная модельерша.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — откликнулся я, вспомнив труп с перерезанным горлом.
Маша надула губки и промолчала.
— Друзья, вы даже не понимаете, из какой ямы вы меня вытащили, — растроганно пробормотал Цыпкин. — Да я перед вами в неоплатном долгу…
— Ну почему, — сказал я. — Развезешь нас по домам и будем в расчете.
— Конечно-конечно! — проговорил он. — Отвезу, куда скажете!"
"И он бросился к выходу из аэровокзала. Мы поспешили за ним, а то мало ли, еще сядет в задумчивости за руль и укатит, чтобы поскорее начать разбирать Илгины каракули.
Я почти угадал. Когда мы с Вершковой добежали до его автомобильчика, все еще припаркованного у входа, тот уже рычал движком, вот-вот готовый тронуться. Я буквально засунул Машуню на заднее сиденье, а сам уселся рядом. Русик тут же дал по газам. Я заметил, что не смотря на всю свою ученую рассеянность, водилой он был прекрасным. Дорогу видел, всегда точно перестраивался из ряда в ряд, если ширина дороги и разметка позволяла.
