— Разве ж можно дауна сделать — не дауном, а олигофрена — не олигофреном?
— Соматически — нет, а вот психически, вполне возможно, — ответил лингвист. — Мы уже почти приехали… Какие будут дальнейшие указания?
— Припаркуй где-нибудь свою колымагу и за мной! — скомандовал я на правах старшего.
Очкарик возражать не стал. Он отыскал свободное место, где можно приткнуть тачку и мы поспешили к центральному входу в гостиничный вестибюль. Швейцар окинул нас оценивающим взглядом, но пропустил. Мы подошли к стойке администратора.
За нею сидела дама симпатичной наружности, взгляд которой при этом был тяжек, как свинец.
— Мы в пятьсот двенадцатый номер, — сказал я ей. — Вас должны были предупредить.
— Да-да, — проговорила она, поднялась и вышла из-за стойки. — Пойдемте, я вас провожу.
Под ее предводительством, мы с Русиком дошли до лифта, втиснулись в кабинку, вышли на пятом этаже.
— Вон там пятьсот двенадцатый, — сказала администратор и добавила, обращаясь к дежурной по этажу, которая спешила навстречу: — Люба, эти товарищи по делу…
Дежурная кивнула, вид у нее при этом был испуганный.
Наверное, испугалась, что начальство пожаловало. Я прибавил шагу. Женщины ретировались, а я, опередив Русика, двинулся в указанном направлении. Добравшись до двери с цифрой «512», рванул ручку на себя и услышал:
— Стой! Не двигайся!
Часть 4
Глава 1
Я остановился:
— В чем дело?
— Сейчас приедет опергруппа. Здесь произошло убийство.
По голосу я понял, что со мною говорит не Эсмеральда, а та женщина, с которой я около часа назад говорил по телефону.
— Кто убит?
— Женщина, — последовал ответ.
Неужто «королеву» замочили⁈ Кто⁈
— Кстати, как вас зовут? — спросила меня незримая собеседница.
— Данилов, Александр Сергеевич, — ответил я. — А — вас?
— А меня — Телегина, Ольга Михайловна, — ответила она. — Не уходите, скорее всего вы понадобитесь для опознания тела.
— Где-то там должен быть сверток, — сказал я. — В нем — записная книжка и кассета от импортного диктофона.
— При визуальном осмотре не обнаружены, — ответила Телегина, спустя какое-то время, — а обыск я не имею права делать.
По коридору пятого этажа забухали шаги множества людей. Я оглянулся. Судя по всему, это были оперативники.
— В сторонку, гражданин!"
"Я отодвинулся от двери. Мне что, на роду написано то и дело оказываться на месте преступления? В номере забубнило множество голосов, и разобрать, кто о чем говорит было затруднительно.
